Халтура полностью

— Желание само по себе не делает из тебя монстра, — очень мягко сказала она. — Значение имеет лишь то, что тыделаешь со своими желаниями.

Не ответив, я повернулся и запер дверь, затем подобрал оружие. Настоящий джентльмен не оставит его валяться на полу. Кроме того, оружие не сочеталось с обстановкой. Уголком глаза я изучал Жюстину, рассматривал ее одежду — элегантный деловой костюм, подходящий для личного помощника Лары.

Или для корпоративного посыльного.

— Пустая ночь! — злобно выругался я, внезапно придя в ярость.

Жюстина моргнула:

— Что такое?

— Лара! — выплюнул я. — Что она сказала тебе?

Жюстина медленно покачала головой, нахмурившись, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Сказала кратко обрисовать тебе ситуацию, о которой ты должен знать. Велела ничего не записывать. Пришлось все запомнить и приехать, захватив с собой лишь несколько фотографий. — Она положила тонкую руку на стоявший на кофейном столике портфель.

Я пристально посмотрел на Жюстину. Затем медленно опустился в одно из кресел в гостиной. Оно было неудобным, зато очень, очень дорогим.

— Передай мне все, что она сказала, — попросил я. — Дословно.

Жюстина одарила меня долгим взглядом, нахмурилась еще сильнее.

— Почему?

Потому что знатьнекоторые вещи, просто иметь представлениеоб их существовании, опасно. Потому что Жюстина снабжала меня информацией о действиях Лары, которую я, в свою очередь, передавал Гарри, а через него — Белому Совету. Если Лара обнаружила это, она вполне могла втянуть Жюстину в Войну Забвения. И если моя сестра это сделала, я ее убью.

— Ты должна поверить мне, любимая, — негромко произнес я. — Но я не могу рассказать тебе.

— Но почемуты не можешь рассказать?

Этот вопрос — один из самых трудных в том, что касается Войны Забвения.

— Жюстина. — Я раскинул руки. — Пожалуйста. Поверь мне.

Жюстина прищурилась, настороженно размышляя, и я слегка опешил. Не привык видеть подобное выражение на ее лице.

Ну разумеется. Я привык к одурманенному пресыщению после того, как утолил Голод, и к пылающему желанию, когда преследовал ее, и к сокрушительному экстазу, когда овладевал ею…

Я зажмурился, сделал глубокий вдох и затолкал демона поглубже.

— Мой бедный Томас, — тихо сказала Жюстина. Она сидела за столом напротив меня, ее темные глаза источали сочувствие. — Когда мы были вместе, я не понимала, насколько это тяжело для тебя. Твой демон намного сильнее их демонов. Сильнее любого из них, не считая ее.

— Значение имеет лишь то, поддамся я или нет, — ответил я резче, чем собирался. — То есть все это не имеет значения. Расскажи мне, Жюстина. Пожалуйста.

Она обхватила себя руками, прикусив нижнюю губу.

— Рассказывать почти нечего. Она велела сообщить тебе, что по обычным каналам получила известие о том, что в город прибыла Леди Черной реки. — Жюстина открыла портфель. — И что ты поймешь, с кем имеешь дело. — Она достала большую фотографию и подтолкнула через стол ко мне. Изображение оказалось, зернистым, но достаточно крупным, чтобы различить решительную молодую женщину, садящуюся в такси в аэропорту О'Хара. Судя по отпечатанному на фотографии времени, сделана она была сегодня утром.

— Да, — негромко произнес я. — Я ее знаю. Я считал ее мертвой.

— Лара сказала, что эта женщина захватила ребенка, — продолжила Жюстина. — Хотя не объяснила, откуда ей это известно. А еще сказала, что целью является поиск того, кто принесет ее делу большую пользу.

Когда Жюстина достала вторую фотографию, мой желудок болезненно заныл.

Эта фотография была простой: коридор, дверь с окном из матированного стекла, на двери — неброская черная табличка:

Дверь была закрыта, однако я мог различить высокий женский силуэт, стоявший лицом к еще более высокой худощавой мужской фигуре.

Судя по дате, фотографию сделали меньше двух часов назад.

Итак.

Лара все-таки пыталась сделать мне одолжение. Она защитила Жюстину общими словами. А я медлил, подстригая волосы и потворствуя своему Голоду и подозрениям, в то время как Стигийские Сестры втянули моего брата в замысел вернуть одну из своих кошмарных дам.

Жюстина никогда не была глупой. Даже находясь под моим влиянием, она полностью отдавала себе отчет в том, что делает.

— У него проблемы, да?

— И он об этом даже не подозревает, — тихо сказал я.

Она задумчиво поджала губы:

— А ты не можешь ему рассказать. Как и мне.

Я беспомощно посмотрел на нее.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

Я натянул кожаные перчатки и, подойдя к ней, нежно сжал ее руки. Затем повернулся к двери.

— Если он думает, что помогает ей, а ты вмешаешься, он не поймет, — сказала Жюстина. — Как ты объяснишь ему это, Томас?

Ненавижу быть венатором.

— Я не буду объяснять, — тихо ответил я.

Затем мы с демоном вышли из квартиры, чтобы продолжить многовековую тайную войну и помочь моему брату.