Хамам «Балкания» полностью

Однако вернемся к нашему разговору. Поводом послужила моя фраза об опосредованном сходстве части общего прошлого Сербии и Египта, которое интересовало нас обоих. Белград стал подвластен Османской империи в 1521 году, а Каир всего лишь четырьмя годами ранее – в 1517-м! Роман Махфуза «Аз-Зейни Баракат» рассказывает о смене правителей-мамелюков османами и о первом периоде их власти в Каире, а тем самым и в Египте. Мой предстоящий роман повествует частично о Белграде и Сербии того времени под властью османов. Из этого разговора я почерпнул много полезного, но то, что удивило меня – и я возвращаюсь к началу этой главы, так это его резкая и негативная реакция на последствия той оккупации. Подразумевались рассказы об убийствах и насилии, однако наибольший эффект произвело следующее. Чтобы проиллюстрировать свое отношение, он в подходящем контексте привел сведения, которые уже использовал в одной из книг. Тогда турки переняли и перенесли в свою среду тридцать пять ремесел, причем не только знания о них – они увезли из Египта в Турцию всех, кто занимался этими ремеслами. Всех до единого! От мастера до помощника, подмастерья и ученика. Так они уничтожили следы существования целой области знаний и ее истории! Они более не существовали! (Восклицательные знаки – моя попытка хотя бы частично показать злость, с которой Гитани рассказывал об этом.) Я пытался утешить его рассказом о том, как османы после захвата Белграда угнали в турецкое рабство треть населения города (цифры несколько отличаются – в зависимости от источника)! Доказательство тому – водопровод в турецкой столице, который строила целая армия рабочих из Белграда, получившая в награду название махали, в которой они жили, – Белградская. Чтобы знали.

Увидев мое нескрываемое удивление, вызванное его гневом, он дал мне разумное объяснение:

– У меня есть право больше ненавидеть их, потому что мы с турками – одной веры. Ужасно, когда зло тебе причиняет человек одной с тобой веры. Разве только христиане могут привести подобного рода примеры из прошлого?

Я согласился с его риторическим вопросом.

В Софию они вернулись вместе. Синан и здесь сделал наброски и определил места, на которых следовало построить две мечети. Потом вернулся в Истанбул, где ему следовало продолжить наблюдение за строительством султановой мечети, точнее за тем, что предшествовало ей. В то же время под его присмотром в Текирдаге создавался подобный комплекс для великого визиря Рустем-паши (мечеть, караван-сарай, медресе и прочее).

К Мехмед-паше прибыл гонец с приказом от султана немедленно явиться в Топкапи-сарай, а все дела надолго передать подчиненным. Баица понял: готовился новый военный поход.

При дворе все детали он узнал от великого визиря Рустем-паши, которого султан Сулейман назначил верховным главнокомандующим в этом походе. Пока османское войско занималось Румелией и приближалось к Вене, персидский шах Тахмасп отбирал в Малой Азии у османов потерянные им ранее города. Делал он это жестоко, уничтожая не только целые гарнизоны, но и все население. Кроме того, сын шаха Исмаил Мурза, используя хитрость, сумел победить эрзерумского пашу Скендера и уничтожил больше тысячи его воинов. Султан, рассердившись и решив раз и навсегда покончить с этими гяурами, приказал второму визирю Ахмед-паше оберегать границы с Австрией, а Мехмед-паше оказал честь, повелев ему немедленно отправиться в Токат и зазимовать там, чтобы весной, как следует подготовившись, немедленно начать военные действия против персов.