Плохо ли быть приспособленцем? Вовсе нет. Да, с одной стороны, можно сказать, что приспособленец всегда является эгоистом, готовым мгновенно поменять свою точку зрения и поступиться моральными принципами, чтобы добиться своего. С другой же стороны, именно приспособленец способен быстрее всего освоиться в новых обстоятельствах и потому банально выжить. Вот именно подобный человек, ничего не помнящий о будущем, кроме самого факта его пришествия оттуда, и оказался в РККА накануне грандиозных преобразований, способных как пустить его на дно, так и возвысить.
— После стольких провалов ставших достоянием общественности вы все-таки смогли найти очередного добровольца, не испугавшегося последствий? — обратился военный в звании генерал-майора к присевшему в соседнее кресло ученому, параллельно рассматривая, как на находящейся перед глазами трехмерной проекции отображается закрытие капсулы, внутри которой покоилось человеческое тело.
— Сами видите, — не стал заумничать тот, просто кивнув на проекцию. — И, предваряя ваш следующий вопрос, сразу скажу, что он под роспись был осведомлен обо всех, абсолютно всех, рецидивах, случавшихся у его предшественников. Отказ от каких-либо претензий также был подписан и заверен юристом. О том можете осведомиться у соответствующей службы нашего института.
— Непременно последую вашему совету. А то уж больно много шума было поднято в крайний раз, — аж скривился, словно от зубной боли, представитель армейского заказчика, припоминая не самые приятные моменты в своей жизни, доставленные ему выходкой очередного вернувшегося добровольца.
— Это да, — согласно покивав головой, профессор перевел свой взгляд с собеседника обратно на находящуюся перед глазами картинку. — Но в среде флотских мы решили более кандидатов не искать. И в кругу пилотов, от греха подальше, тоже. На сей раз, мы вообще отказались от поиска очередной кандидатуры среди тех, кто имел хоть какое-то отношение к силовым или иным государственным структурам. Чтоб даже если вновь случится рецидив, каких-либо разрушительных последствий можно было бы избежать.
— Весьма разумно. А, главное, своевременно, — пробурчал недовольно генерал-майор, подумав про себя, что могли бы прийти к такому решению много раньше. Хотя бы уже после первых двух случаев! — И кто же там лежит сейчас? Певец, финансист или какой-нибудь фермер?
— Нет. При выборке мы также отбраковывали всех ярко выраженных индивидуалистов. Подбирали для внедрения в утвержденного реципиента такого человека, который может себя проявлять, находясь исключительно в составе крупного коллектива. А то, сами помните, чем все завершилось с тем гениальным инженером-самородком. Знал бы раньше, что такое возможно собрать одному! В гараже! В жизни бы не допустил никого из их братии к нашей капсуле! Слава тебе Господи, что его вовремя взяли, — перекрестился ученый, который всю свою долгую жизнь являлся исключительно атеистом. — В общем, сделали ставку на банального приспособленца среднего пошиба. Отнюдь не талантливого, но достаточно умного, который за двадцать лет выстраивания своей карьеры хоть и не смог пробиться выше должности начальника отдела снабжения на своем заводе, все ж таки пролез в состав среднего руководящего звена и при этом характеризовался коллегами положительно, не смотря на то, что многих из них обошел по карьерной лестнице, а то и вовсе подсидел.
— Странно это. С чего бы вдруг приспособленцу соглашаться на такой эксперимент? Ведь у таких персон личные устремления к подобному не располагают, — не смог не подметить определенную нелогичность военный куратор проекта.
— Не ищите тут никакого подвоха или же засланного казачка, — понимающе хмыкнув, отмахнулся профессор. — У него три года назад диагностировали рак в терминальной стадии. Сколько мог, продержался. Но когда врачи дали ему еще чуть менее года жизни, оказался согласен на все, лишь бы продолжать жить дальше. Мы от своего института, естественно, провели полное медицинское обследование его организма, которое лишь подтвердило, что дело с ним именно так и обстоит.
— Ага. Теперь все сходится. Захотел убежать от судьбы и посчитал, что сможет прожить там новую жизнь, — ответил столь же понимающим хмыком генерал-майор. — Ха! Действительно приспособленец! Причем, умный, зараза! Нашел-таки лазейку. Уже фактически мертвый, а все еще дергается!
