Разговор с Джонатаном расстроил Хамсина. И даже не потому, что им кто-то интересовался и даже выискался номер Джонатана, по которому Хамсин когда-то, несколько лет назад, ему звонил. Он подозревал, что телефонный звонок Роберты Джонатану мог быть зарегистрирован, и когда он поехал в Брайтон со своей чернокожей подружкой, за ними кто-то следил. Не исключено, сказал он себе, что этот «кто-то» и сейчас находится совсем неподалеку и ждет, что Джонатан вый дет из «Метрополя» с компанией, в которой будет он, Хамсин. А у наружного наблюдения наверняка есть микрокамеры, которые зафиксируют его лицо, и сомнений больше не останется. Вот тогда-то и начнется настоящая охота, а дичью будут он и Роберта…
Проводив Джонатана и его спутницу к машине, Хамсин повел Роберту на набережную. Ветер, который дул с утра с океана, затих, и они решили постоять и поглядеть на невысокие пенистые волны, которые, однако, доходили до самой стены набережной. То были последние минуты прилива.
— Ты еще помнишь мое обещание не давать тебе спать до самого утра? — спросила Роберта.
— Разве такое забудешь? — усмехнулся он.
— Так вот, я передумала. Я займусь тобой завтра, в воскресенье.
— Правильное решение. Я сейчас не в настроении.
— Что такое? Тебе так понравилась девушка из Замбии?
— Нет. Я размышляю, раздумываю и прикидываю.
— Поделись со мной. Вдвоем мы придумаем что-нибудь быстрее.
— Я хочу взять твою фамилию. Ты не возражаешь?
— Наоборот! Не хочу быть женой американца. Лучше ты будешь мужем итальянки.
— Скажи, это правда, что Росполи — аристократическая фамилия?
— Еще какая! Только почти весь наш род обеднел в начале двадцатого века. Осталось два или три богача, но они все из боковой ветви. И это все, что тебя мучило?
Он вздохнул и рассказал ей про разговор с Джонатаном.
— Муженек, тогда смена фамилии становится неотложным делом.
— Согласен.
— Ну, пойдем домой. Холодно.
Они пошли домой быстрым шагом. Тучи над морем развеялись, и над ним повисла яркая луна.
— Как романтично! — сказала она. — Самое время для признаний.
— Ты хочешь в чем-то признаться? — вскинул брови Хамсин. Он даже остановился и повернул ее к себе. — Говори, в чем.
— Что это ты так заволновался? Я у тебя все время на глазах.
— Да, действительно, — согласился он. — Так в чем дело?
— Скажу дома, — улыбнулась она. — Лежа на кровати.
— Нет уж, дорогая. Раз зажгла фитиль, стреляй из пушки.
— Почему не дома?
— Ну, я очень прошу тебя. Я не хочу мучиться до самого дома.
— Ладно, — согласилась она. — Но ты прислонись к балюстраде.
Он покорно выполнил ее требование.
Она прижалась к нему и заговорила.
— Помнишь, я как-то сказала тебе, что мы сможем решить все наши проблемы, кроме одной.
— Что-то припоминаю… Честно говоря, я думал, ты имеешь в виду женитьбу. Нет?
— Нет, конечно. Мы об этом давно договорились.
— Что же тогда?
— Понимаешь, я теперь знаю… Я убедилась… В общем, у нас будет маленький Росполи.
Прошло восемь дней со дня встречи Лобо и Дамме, и в городке Эберсвальде был арестован подполковник Вольфганг Краузе, заместитель начальника отдела кадров управления разведки Штази.
Арест носил довольно драматичный характер. Краузе приехал с женой навестить мать, которая жила на окраине Эберсвальде. Дети — а их у четы было двое — остались дома; и юноша, и девушка были уже достаточно взрослыми, чтобы их можно было оставить дома без всяких опасений.
В контрразведке Штази решили, что арестовать «крота» лучше всего там, где этот арест будет малозаметен. Когда визит к матери был закончен и чета пустилась в обратный путь, их при выезде на шоссе, ведущего в Берлин, остановила дорожная полиция. Их обвинили в наезде на велосипедиста. Супруги начали громко протестовать, и им предложили поехать в местное отделение полиции, чтобы во всем разобраться. Там их уже ждали сотрудники контрразведки. Арестовали обоих: фрау Краузе также была сотрудником Штази, она работала на узле связи.
Лобо и Герхард хорошо подготовились к аресту. По легенде, бывший агент ЦРУ встретился в Лозанне с агентом Штази и предложил ему купить копию досье, в котором были секретные документы, якобы полученные благодаря утечке из Штази. Герхард подготовил пакет документов таким образом, что он никак не повлиял на оперативную работу, в то время как часть документов могла быть получена только из управления кадров. К примеру, там был список офицеров Штази, которые были незадолго до этого уволены в запас. Для самих офицеров это ничего не значило: покидая Штази, они получали новые имена и новые паспорта. Но достоверность копии документа подтверждалась тем, что на нем стояла подпись заместителя начальника управления кадров.
Чету Краузе перевезли в тюрьму для особо опасных преступников и посадили в специально оборудованные камеры. Одели их в одежду, на которой не было ничего, что могло бы быть использовано в целях самоубийства. Наблюдение за ними велось 24 часа в сутки с помощью крошечных видеокамер. Несмотря на все их требования немедленной встречи со следователем, их повели на первый допрос только на четвертый день пребывания в тюрьме.
