– Успокойся. Знал бы ты его, как я. Точно бы не ревновал, – загадочна говорила Марина.
Её нравилась ревность Максима. И то ли от любопытства, то ли из-за вредности она не подпускала к себе Кирилла, но и не отодвигала слишком далеко.
Дима делал вид, что ничего не слышит. Он отодвинул железное полотно, которое закрывало окно, и перед ним открылся Млечный путь.
После смерти Бори все почувствовали тяжесть внутри. На минуту им показалось, что жизнь коротка, но это ощущение развеялось повседневностью и скукой.
Главный инженер, делопроизводитель и ученный сидели в столовой и скучно разговаривали.
– А мы же даже не помянули его, – сказал Рома.
– Ты главный инженер. Тебе нельзя пить, – смеясь, проговорил Андрюха.
– А ты думаешь, что один из главных здесь, но это не так, – обиделся Рома.
– Без меня этот полет бы не состоялся, – заявил Андрей с важным видом, – без нас ни один полет не совершится.
С этими словами он встал и гордо запрокинул голову. Рома засмеялся
– Ты часами смотришь на приборы и говоришь очевидные вещи. Метеорит пролетает со скоростью 1000 километров в час в направлении галактики Андромеда, – громко заявил он, – мне все равно, куда летит, главное что не в нас.
– Это очень важная информация, – не прекращая доказывать, брюзжал Андрей, – с этими данными я выступаю на лекциях.
– Перед такими же, как ты. Никому это не интересно, – напыщенно перебил его инженер.
Главный ученный не выдержал насмешек и вышел из отсека для приема пищи.
– Даже не доел, – сказал Рома.
– Тогда я доем, – ответил Максим.
Рядом села Марина и обратилась к ним.
– Вы заметили, как грустно стало после смерти Бори? – сказала она тихо.
– Просто такого никогда у нас не случалось, но мы все подписали бумаги, что готовы ко всему. Это был наш выбор, – подтвердил Максим.
Смерть в экспедиции – очень редкий случай. Если такое происходит, начинаются долгие разбирательства. Проверка всех инструктажей и подписей под ними. Проведение занятий для того, чтобы в последствии такого больше не происходило.
Конечно от всего проинструктировать невозможно, но в данной организации вся работа была построена на игре «найти виноватого». После прецедента создавались инструктажи с новыми формулировками и этой бумажной волоките не было конца и края.
– Как думаешь, Дмитрий Николаевич мог его вытащить? – спросил Рома.
– Я сидела в кабине пилота и ведала, как его чуть самого не засосало туда, – нахмурившись ответила Марина.
– Тогда почему его решили обвинить? – спросила Максим.
– Я не знаю, – ответила Марина.
– Вот теперь пытайся помочь. Все равно обвинят, – сказал Рома.
Время обеда подходило к концу. Все разошлись по своим рабочим местам. Связь на «Хаммурапи» поддерживалась с помощью радиоприемников, которые были в каждом отсеке. Командир корабля решил настроить видеосвязь, чтобы она была у каждого. Обычно это делают перед полетом, когда готовят космический корабль. Вместе с тем Петр Андреевич поручил связисту попробовать реализовать эту идею во время экспедиции. Рома взял необходимые материалы в начале полета и весь путь возился с камерами.
– Будет классное изображение, – говорил связист, – это самые лучшие камеры, которые есть в мире.
– Ты сначала поставь их. Потом хвастайся, – отвечал Дима.
Все, что начинал делать Рома, приводило к катастрофическим последствиям в итоге. Когда он только начинал работать на этом судне, у него были некоторые успехи. «Хамураппи» приобрел современный вид. В какой-то момент Рома остановился в развитии. С каждой его инициативой от него требовали все больше и больше.
– Вы от меня требуется собрать новый корабль, – говорил главный связист.
– Нет же. Это очень легко, – отвечал начальник.
Вскоре Рома понял, что лучше ему прикидываться дурачком.
– Я ничего не могу сделать, – возившись с камерами, говорил связист, – надо будет долететь до поста, чтобы починить их.
– Не заставляй меня заниматься этим, а затем привлекать тебя к ответственности за невыполнение задачи, – строго говорил Дима.
– Что мне делать? – прямо спрашивал Рома, – вот посмотрите Петр Андреевич.
Показывая провода, обратился он к начальнику. Петр Андреевич мало разбирался в инженерной тематике, поэтому во всем полагался на своего инженера и связиста. А иногда он привлекал Диму, чтобы тот изучил вопрос.
– Иди разберись, – говорил ему начальник, – там все просто, а у меня нет времени.
– Вы же понимаете, что там нет проблем? А из этого следует, что Роман Геннадьевич не хочет работать, – отвечал Дима.
– Я понимаю и сам это сделал бы, но у меня нет возможностей. Мне нужно проверить документы, в которых вы делаете ошибки, – высокомерно говорил Петр Андреевич.
Тогда Дима шел в отсек к Роме, и они вместе решали проблему. Он больше не спорил со связистом, потому что, если не получится, будет виноват он, а если все сработает, похвалят не его. Дойдя до отсека, ему хватало десять минут, чтобы решить этот вопрос. После чего он многозначительным взглядом смотрел на связиста и уходил, не сказав ни слова.
