- Ну уж если вы произносите это слово так часто, значит, действительно что-то произошло...
- Ничего особенного.
- Что случилось, Абдурахман? У вас есть какие-нибудь новости?
- Да, есть.
- Говорите.
- Я узнал от своих друзей, что Хамзу вернул в Самарканд Рустам Пулатов.
- Пулатов?
Кровь схлынула с лица товарища Назири, когда он услышал эту фамилию.
- Какие подробности?
- Пока никаких... Кстати, вы не забыли о том, что Рустам Пулатов - младший брат друга юности Хамзы Умара-палвана?
- Нет, не забыл. Кому же ещё помнить об этом, как не мне?
- Вот в чём, дорогой Алчинбек, самая главная опасность этого, как вы сами сказали, нового покровительства. Если только оно реально существует...
- Да, да, конечно...
- Теперь понимаете, почему нужно написать письмо Хамзе?
- Теперь понимаю.
В кабинете председателя Центрального Исполнительного Комитета Узбекской ССР товарища Юлдаша Ахунбабаева сидел особоуполномоченный ОГПУ республики Рустам Пулатов.
- По имеющимся у нас из надёжных закордонных источников сведениям, - говорил товарищ Пулатов, - в последнее время резко возросла активность всех басмаческих центров, засылающих на нашу территорию свои группы для вооружённых диверсий. Вызвано это, по всей вероятности, подготовкой к началу коллективизации. В связи с этим мы уделяем сейчас повышенное внимание пограничным районам. В пределах существующих возможностей стараемся перекрыть все так называемые "окна", "каналы" и "коридоры" проникновения вражеских элементов из-за рубежа... В частности, в поле нашего зрения попал Шахимардан. Обстановка там, надо прямо сказать, далеко не из лучших. И я бы даже ужесточил характеристику шахимарданской ситуации - это преступное попустительство интересами безопасности государства!.. Имеется в виду иностранное паломничество к мавзолею святого Али.
- Я понял, - кивнул Ахунбабаев.
- Мы не можем больше терпеть такого положения. Необходимо добиться запрещения допуска паломников с той стороны. И здесь, на мой взгляд, инициатива должна принадлежать вам - верховному органу власти республики.
- Религиозный вопрос стоит сейчас очень напряжённо, - поправил на столе бумаги Юлдаш Ахунбабаев. - Это область высших интересов. Мусульманские страны, граничащие с нами, постоянно включают проблему свободы вероисповедания в сферу наших государственных отношений. И мы не можем игнорировать это. Приходится искать компромиссные решения.
- А разве вопрос защиты жизни наших людей от вооружённых бандитов стоит сейчас менее напряжённо?
- Для этого и существуете вы и ваша грозная организация - карающий меч революции.
- Но если мы видим, откуда исходит вооружённая угроза Советской власти, а нам говорят, что по дипломатическим соображениям эту угрозу ликвидировать нельзя, как же нам дальше работать? Следить за каждым паломником отдельно? Ни людей не хватит, ни средств.
- Влиять на дипломатические отношения я не могу. Это не в моей власти. А средства на усиление борьбы с контрреволюцией найти можно. Конкретно что-либо обещать сейчас не стану, но разговор принимаю к сведению... Что же касается людей, то вам, очевидно, больше надо привлекать местное население, и в Шахимардане в первую очередь. Ведь кроме паломников и шейхов там есть ещё и трудовая прослойка.
- Значит, государственная власть отказывается помочь нам официально ликвидировать зарубежный канал к усыпальнице святого Али?
- Повторяю, это вне наших возможностей.
- Тогда мы ликвидируем его сами.
- Каким образом?
- Дадим приказ по военному округу - закрыть границу для религиозных экскурсантов.
- Паломники начнут скапливаться с той стороны...
- И самые нетерпеливые, которых ждут тут у нас "молиться" с кинжалом в зубах, полезут через границу по горам и ущельям. И попадут в наши руки.
- Вы взвалите на нас много дополнительной и ненужной работы. Пойдут жалобы, протесты, ноты. Придётся давать объяснения, писать десятки бумаг...
- Но пока на нас не взвалено слишком много ненужной работы. И речь идёт не о бумагах, а о человеческих жизнях.
- Границу потом всё равно придётся открывать для паломников. Дипломаты добьются этого.
- И снова закрыть...
- Что же мы так и будем создавать друг другу дополнительные трудности в работе?
- А у нас, по моим наблюдениям, некоторые организации и работники только этим и занимаются.
- Меня вы, товарищ Пулатов, тоже причисляете к такого рода работникам?
- Вас, товарищ Ахунбабаев, не причисляю. Вы же не дипломат.
- Но как представитель государственной власти невольно разделяю дипломатическую точку зрения.
- Выходит, мы оба правы...
- И в то же время противоречим друг другу...
- Наш разговор, наверное, можно было бы назвать ярким примером ведомственных противоречий. Но это было бы смешно.
- Почему?
- У государственной власти не должно быть противоречий с отдельным ведомством. Интересы государственной власти должны быть всегда выше интересов любого ведомства.
- Наш разговор стоит того, чтобы перенести его в Центральный Комитет партии республики.
- Надеюсь, там будет найдена позиция, которая устроит нас обоих.
- Разумеется, без всяких личных обид и претензий?
- Безусловно.
