Ник Картер
Ханой
1 - ЧЕЛОВЕК В ЗЕЛЕНЫМ БЕРЕТЕ.
Сержант Бен Таггарт из спецназа отряда Q-40 лежал на животе и затаил дыхание. Ноги часового прошли в нескольких дюймах от его головы и исчезли в ночи Северного Вьетнама. Таггарт знал расписание вахты; теперь он провел здесь третью ночь и знал о китайских патрулях почти столько же, сколько и о распоряжениях караула в своем лагере. Но он не знал, почему их было так много, или почему они были китайцами, а не вьетнамцами, и что они так тщательно охраняли.
Ровно через полторы минуты часовой вернется. Таггарт тщательно отсчитывал секунды, а затем заскользил по дорожке к выбранному им посту прослушивания. Это была роща рядом с высокой толстой проволочной сеткой, которая отделяла его от комплекса тщательно замаскированных зданий, и оттуда он мог видеть большую хижину, в которой, по-видимому, размещалась часть гражданского персонала.
Он занял свою позицию осторожно, стараясь чтобы его не видели ни с тропы, ни из лагеря, и старался держаться подальше от проволочной сетки. Простой тест в первую ночь, когда он подслушивал, показал ему, что у него достаточно силы, чтобы убить слона. Он присел на корточки под листьями и посмотрел на землю.
Как обычно, невысокие массивные строения были окутаны слабым голубоватым свечением, напоминающим лунный свет. Это не был военный лагерь, хотя солдат было достаточно для защиты крепости. Он смотрел, как пара караульных с винтовками медленно прошла мимо, и снова задумался, что так много китайцев в форме делают так близко к Ханою. Они прошли молча.
Таггарт откинул зеленый берет и засунул в ухо маленькое устройство. Это была собственная версия радиооператора Мика Манчини гораздо более сложного прибора, и он назвал его «слуховым аппаратом». Хотя диапазон был небольшим, он эффективно усиливал все звуки, которые мог уловить.
Третью ночь подряд он стал улавливать обрывки разговоров из большой хижины. Таггарт внимательно слушал. Он был не только офицером разведки Q-40, но и самым лучшим лингвистом в подразделении. Итак, капитан Марти Роджерс согласился, хотя и неохотно, провести расследование. В противном случае он никогда бы не отказался от него ради задания, не связанного с их собственной задачей. хотя лагерь и радиосообщения, которые они из него получали, были загадкой . Они объединились, пытаясь расшифровать сообщения, но тщетно. Однако они расшифровали так много, что почти наверняка сообщения не имели ничего общего ни с передвижением войск, ни с вьетнамской армией, ни даже с войной.
Таггарт слегка повернул голову и навел устройство на звук. Информация пришла в виде фрагментов разговоров многих голосов и на нескольких языках. Люди разных национальностей то и дело говорили друг с другом без особого энтузиазма, как будто им было мало что сказать друг другу. Иногда слова были неразборчивым бормотанием, но в большинстве случаев их голоса звучали четко и без ответа, возможно, даже игнорировались людьми, слишком скучающими, чтобы отвечать.
Они не очень разговорчивы, подумал Таггарт. Но, возможно, трудность заключалась в том, что они не очень хорошо ладили между собой. И нужно было быть очень общительным человеком, чтобы чувствовать себя в этой компании как дома. Он отдавал все свое внимание их поверхностным разговорам, хотя и незначительным.
«...слишком долго, слишком долго. А еда здесь отвратительная!
— Ах, нет, нет, нет, чувак. Стол отличный. Я никогда не ел так хорошо. Нам нужны перемены, вот и все.
Французы. Оба. Из разных уголков Франции.
— Еще нет, Ганс. Я хочу сначала закончить свое письмо. Мне жена больше не писала».
Немецкий. Глубокие гортанные звуки. Кислые от недовольства.
— Что ты там делаешь с этой книгой? Разве ты не видишь, что я её читаю? Отдай!'
— Да, да, извините …
«Да!»
Еще два немца. Один из них очень взволнован.
«Да, хорошо, но никто не уверен, сколько денег это нам принесет? Разговоры не заполняют дыры в карманах, не так ли?
Вероятно, швед, хотя говорил по-немецки. Ответ был невнятным, что было обидно, потому что пока это была самая интересная тема.
Таггарт провернул миниатюрную шайбу и полностью отключил шведа. Вместо этого он подслушал китайца, который сказал на медленном английском: «Я иду спать. Что же. Надо отдыхать мужчины.'
Собрался на отдых, подумал Таггарт.
Другой голос раздался громко и ясно. Венгерский, узнал Таггарт, но он не понимал на этом языке.
— Но это же в интересах науки, Ладислас! прогремел глубокий бас. «Прошло много времени с тех пор, как у меня была такая возможность». - опять по немецки.
— Это также в интересах нашего кошелька, мой дорогой Бруно. Научные аспекты, конечно, очень интересны, но все равно интересно, когда нам заплатят и когда это закончится. .. '
Голоса стихли, как будто двое мужчин уходили. Устройство Таггарта пыталось отследить их, но он не слышал ничего, кроме регулярного храпа.
Потом новый голос: «Вы бы видели, как живут другие ! Признаюсь, мы не так уж и плохо устроились, но Кратч и Визнер живут как короли. Шампанское, фазан, женщины, пуховые кровати...
