Дверь распахнулась и на крыльцо, огороженное невысоким бетонным парапетом вышел сам руководитель филиала и еще парочка незнакомых Алексею бойцов в неприметном сером камуфляже.
— Докладывай. — Распорядился Алексей.
А что докладывать? — с горечью скривился Николай. — Приехал как всегда. Нормальный. Потом вдруг ни с того, ни с сего прошел в дежурку Старшему смены по затылку врезал, ключи забрал и все. Сидит в оружейке. Я попробовал с ним поговорить. Без толку. Сказал только, что если попытаемся штурмовать — взорвет все. Так и сидит.
— А Ленку то вы зачем привезли? — Заметив Елену, стоящую возле машины, спросил он, и догадливо кивнул головой, ах да… она-же с Максом в отношениях была. Думаете поможет выяснить, какая муха его укусила?
— Надеюсь. — Отозвался Алексей, и поманил к себе спутников. — Ты со мной. — Ткнул он пальцем в насторожено следящую за ним девушку, ты стоишь здесь, и молчишь, как статуя командора. Понятно? Ни каких разговоров ни с кем. И уж тем более про наши происшествия в офисе. Ферштейн?
— Понял. — Отозвался тот, скорее по вбитой годами службы привычке выполнять приказы.
— Ну пошли, попробуем у вашего затворника выяснить, что он думает дальше делать. — Распорядился Алексей.
— Погоди, — озадачено уставился на него Николай, — он явно не в себе, а там оружия на роту хватит. А если он тебя застрелит?
— Значит не повезет мне. — Отозвался Алексей, — но если он взорвать решит то всем не повезет. Поэтому давай уж как я решил, так и сделаем.
— Да он с тобой и разговаривать не станет. — Попытался уговорить шефа от глупого поступка Николай. Я с ним пять лет бок о бок, в одном, как говорится окопе. И то не стал. С чего ты решил…
Алексей укоризненно покачал головой, но не стал продолжать бессмысленный спор, а уверено зашагал вперед по длинному коридору бывшей турбазы.
— Хоть броник надень. — В последний раз попробовал вмешаться командир в его действия.
— Ага, спасет меня эта жестянка… — Алексей невольно улыбнулся вспомнив пошловатый, но оказавшийся сейчас как никогда к месту бородатый анекдот.
— Пришли. — Констатировал он останавливаясь возле окрашенной в серую краску железной двери.
Коротко стукнул кулаком в косяк, и громко, старательно выговаривая слова, произнес: Максим, это я, Алексей. Слышишь меня? Я один, без оружия. Давай поговорим. Это важно. И в первую очередь для тебя. — Он сделал паузу, и закончил. — А еще это жизненно важно для Елены.
Прошла по меньшей мере минута, пока за плотно запертой дверью послышался легкий шорох, и та медленно приоткрылась.
— У меня взрыватель. Если что не так, взорву все. — Хрипло произнес стоящий за дверью человек. — Это точно ты? — Он на мгновение выглянул в щель, и вновь скрылся. — А как же?..
— Поэтому повторю — впусти и поговорим. Это в ваших интересах. — Алексей сделал короткий шаг вперед, и покрутил пустыми ладонями перед собой.
— Входи. Но без фокусов… — Произнес Максим, приоткрывая дверь.
— Ага, только фокусов мне не хватало. — Сварливо пробормотал Алексей, протянул руку в сторону, где стояла бледная от волнения Елена, и ухватил ее за запястье. — Ну пошли, что-ли. Попробуем… Он потянул ее следом и протиснулся в проем.
— Лена? Он что, живой? А как же… — Выдохнул невысокий молодой человек. В затертой куртке, потрёпанных джинсах он запросто мог сойти за простого рабочего паренька.
Алексей взглянул на сбитые в кровь костяшки рук добровольного пленника, отметил темные пятна на бетонной стене, вмятины на крайнем шкафу со стволами, явно оставленные обутой в тяжелые ботинки ногой.
— Ладно, будем считать, что я уже все понял, и пережевывать ситуацию смысла нет. — Произнес он, опускаясь на стоящий возле двери стол, обитый зеленым сукном.
— Единственное, что хочу сказать — она не виновата. — Ткнул Алексей пальцем в сторону замершей возле двери девушки. — Я просто догадался, что она в деле, и наскоро разыграл небольшое представление. Дальше все просто. Так что я знаю, что вы знаете, что я знаю. И от пустой болтовни можно перейти к нормальному разговору.
— Первое — Никто ее брата убивать не собирался. Она слышала только часть разговора, которая, тут я вынужден посыпать голову пеплом, по моей вине можно было посчитать как угрозу его жизни. Просто за два десятка лет я стал наверное большим американцем, чем сами янки. Их основной принцип — “Только бизнес и ничего личного” прочно въелся в кровь. Поэтому и не учел тонкостей российского менталитета. Но Николай мне доходчиво пояснил, что он даже не станет рассматривать подобный вариант.
Теперь о твоей выходке — посмотрел он на Максима. Сжав губы и глядя в одну точку он походил на человека, который готов к самому худшему.
— Ты бы со взрывателем поосторожнее. — Посоветовал Алексей. — Мы с тобой — ладно, но ты ведь и ее за компанию невзначай подорвать можешь. Да и еще десяток своих товарищей. Бывших. Поскольку они тебе этой выходки не простят. И в первую очередь Николай. И не потому, что ты в меня стрелял.
— Да, да, знаю, что не хотел и все такое… — Но нарушение дисциплины налицо. А если прибавить эту выходку, то и вовсе.