Кэти и Барри были наверху в своих комнатах, играли в «Монополию» со своими кузенами. Сначала мне показалось странным, что они сидят там, покупают отели, магазины и прочее, когда их отец мёртв, а их мать пошла покупать гроб, но, с другой стороны, что им ещё делать? Плакать и смотреть на его фотографии или что-то в этом роде? Кэти и Барри отказались куда-то идти, потому что хотели закончить игру в «Монополию».
Маленький Дэвид Фурц сидел за кухонным столом и что-то лепил из пластилина. Когда я спросил его, кого он лепит, он сказал:
– Что-то вроде белки.
Я посмотрела на «белку». Та даже близко не была похожа на настоящую, поэтому я сказала:
– Отличная белка.
И знаете вы, что он сказал? Он сказал:
– Это для папы.
Его дядя, который сидел за столом, наблюдая за Дэвидом, прошептал:
– Он не понимает.
И тогда Дэвид крикнул:
– Я всё понимаю!
И он ударил кулаком по маленькой белке, раздавил её в лепешку и выбежал из комнаты.
Сегодня вечером мама сказала, что завтра вечером в «похоронном зале Димаджио», что примерно в двух кварталах от нашего дома, состоится «прощание» (с телом!).
– Нам можно пойти? – спросила я.
Я ещё ни разу не видела покойников.
Кроме как по телевизору.
Мама посмотрела на папу.
– Хм, – сказал он.
– Может, и стоит, Сэм, – сказала мама.
– Хм.
– Ну, пожалуйста, – заканючил Деннис.
– А я не пойду! – заявила Мэгги.
– А я хочу пойти! – заявил Томми.
(Он даже не знал, куда мы идём.)
Карл Рэй, как обычно, ничего не сказал.
Должно быть, он терзался вопросом, будет ли он и дальше работать в магазине, раз мистер Фурц умер и всё такое прочее.
– Хорошо, можете пойти, но ведите себя прилично.
В общем, мы все идём туда завтра. За исключением Мэгги и Карла Рэя.
Наконец позвонила Бет-Энн. Сюрприз, сюрприз. Она сказала, что жутко извиняется, что не позвонила раньше, но она была страшно занята. Я не спросила её, чем именно.
Она спросила у меня, что я делаю завтра вечером. Я уже раньше попадала на этот крючок, поэтому была счастлива, что мне было что сказать.
– Иду в похоронный зал, – ответила я.
Я знала, что она удивится. Ей захотелось узнать, кого хоронят, и я сказала ей, что мистера Фурца, нашего нового соседа. Она спросила: неужели он умер? Конечно, умер, сказала я ей.
Я чувствую себя ужасно; мне так жаль мистера Фурца! Мне всё время кажется, что я увижу его на улице, как он занимается разными делами во дворе дома. Я сказала родителям, что они должны принимать витамины.
А теперь кое-какие мысли о содержании «Одиссеи», чтобы немного отвлечься от мистера Фурца. Я напишу их красными чернилами.
