Алан отрешенно стоящий в дверях лаборатории и как неприглашенный к столу пасынок наблюдал за беседой агентов.
— Хм, ну тогда мне лучше вспомнить о Теодоре Банди или Дэвиде Берковице! — Сахарно улыбнулся мужчина. — Ладно, ребята, вы слишком многого хотите от судебной криминалистики. Больше я ничем не могу помочь. — Он разочарованно пожал плечами, будто извинялся за свою беспомощность. — Я не пророк, чтобы по одному мимолетному взгляду определить истязателя. Хотя, я собственно никогда и не пробовал испытать свою экстрасенсорику. — Нахмурившись, словно, всерьез задумался над последним предположением, заявил он.
— А что с этой мареной? — Уточнил Оливер. — Что-нибудь серьезное?
— Нет, — протянул Виллис. — Обычный натуральный краситель. Кстати он же содержался в татуировках Камерона. Видимо, все делал один и тот же «мастер» или человек, имеющий доступ к красителю.
Марлини и Оливер еще раз натянуто ухмыльнулись и, поблагодарив Виллиса за предоставленные материалы, откланялись.
Кетрин проходила по знакомым коридорам. Светлый тон стен, серый пол, бежевые двери с золотисто-желтыми табличками и номерами. Странно побывать там, где ты провел четыре года жизни. Странно быть здесь гостем.
Кафедра этносоциологии… Дух перехватило…
Женщина скромно постучалась и приоткрыла дверь. В просторном кабинете, по центру которого выстроились рабочие столы в форме буквы Т, у окна, чуть прикрытого сверху горизонтальными жалюзи нежно-розового цвета, стоял невысокий худощавый мужчина с темными, густыми, чуть вьющимися волосами, подернутыми серебристой сединой.
— Мистер Экклз? — Спросила Кет, хотя и так прекрасно узнала этого человека.
Мужчина повернулся и его молодое смуглое лицо преобразилось в искренней широкой улыбке, развязавшей морщинки на его впалых щеках.
— Кетрин! — Произнес он, протягивая ей руку.
— Рада Вас видеть, профессор. — Так же искренне улыбнулась женщина, мягко ответив на его рукопожатие.
— Эд. Прошу тебя, зови меня Эдуард. Мы ведь теперь с тобой уже не профессор и студентка. Тем более, теперь, как я понимаю, это мне стоит тебя опасаться.
Кетрин слабо рассмеялась, проведя рукой на спавшей на лоб челке.
— Только если Вы имеете проблемы с законом. — Учтиво ответила она.
Молодой профессор пригласил ее присесть за свой рабочий стол, спрятанный за книжным шкафом, из-за чего Кет, в бытность свою студенткой, приходилось полностью войти в кабинет, чтобы понять на месте ли ее преподаватель.
— Я стараюсь этого не допускать; мысли о том, чтобы убить некоторых студентов, ведь пока не наказуемы? — Усмехнувшись, спросил он.
— Только до тех пор, пока Вы не захотите осуществить их. — Наклонила голову Кет и тут же резким движением одернула ее назад, откидывая ненавистную ей прядь волос, спадавшую на глаза.
Профессор смотрел на нее, мило улыбаясь и, видимо, вспоминая какой она была в юности — скромной, немного смущенной, но уже упрямой и уверенной и уже тогда — на первом курсе в ее небесных глазах светился огонь твердого характера и решительности.
— Ты прекрасно выглядишь, Кет. Не жалеешь, что ушла? — Спросил он аккуратно.
— Нет, сэр. — Улыбнулась она в ответ. — Вы же знаете, что нет. То, чем я занимаюсь теперь, доставляет мне истинное удовольствие.
— Потрошить преступников? Знал бы, что ты такая садистка, заставил бы тебя заниматься Испанской Инквизицией. — Чуть обиженно произнес Экклз.
— Сэр, — Кет почувствовала себя неуютно. Она знала, что ее научный руководитель всегда был против ее выбора, но ее не остановило это, когда она бросала научную карьеру два года назад и не остановит сейчас. — Я как раз за Вашей помощью.
Она достала из сумки пакет с уликой и протянула его профессору.
— Этот кол мы нашли на месте убийства.
— Да я слышал. Неодруиды? — Уточнил мужчина, вертя в руках деревяшку.
Кетрин кивнула.
— Я знаю, что для друидов вообще не характерно записывание своих заклинаний. Они не доверяли письму, но это, очевидно, некая молитва или что-то вроде того? Вы ведь знакомы с этим лучше меня.
Мужчина надел свои очки в костяной резной оправе с дужками в форме змей и, в течение пары минут внимательно вчитывался в высеченные на коле символы.
— Хм, кажется, я предполагаю что это.
Кет нетерпеливо посмотрела на него.
— Сэр?
— Ты знаешь что такое «злая песнь»? — Спросил он наставническим тоном.
Женщина потерла наморщенную переносицу и сомкнула пальцы.
— Да. Кажется, это нечто вроде гимна, проклятия, которое читалось преступнику, или просто человеку, которого хотели убедить в чем-то. Что-то вроде шантажа.
— Хорошо, агент Робинсон. Как вижу, Ваши знания не застоялись со временем. — Ничуть не удивившись заявил Экклз. — Хотя это и не вызывало сомнений. Никогда.
— Сэр, — Кет, ожидавшая большей практичности в их разговоре, перебила профессора.
