— Знаете, ведь Гилберт не просто так боится темноты. — Начала она издалека, приковав внимание агентов еще сильнее. — Восемь лет назад наша община столкнулась с некоторыми затруднениями. Нет, тогда дело не дошло до убийств, к счастью, но изрядно потрепало нам нервы. На имя некоторых друидов из высшей касты стали приходить записки с угрозами. Выдержки из Библии, языческие тексты, изречения пророков, содержащие смысл о том, что нас ждет достаточно печальная участь.
— Вы обратились в полицию? — Наивно предположила Кет.
— О, нет, нет! — Заверила ее Мартина. — Нет, полиция нам бы не поверила. Понимаете, среди нас есть достаточно влиятельные люди, которые попытались нас защитить, но ничего не вышло. Нам так и не удалось установить, кто был автором этих записок.
— Но произошло что-то еще? — Предположил Питер.
Женщина кивнула и продолжила.
— Да. Последняя записка пришла 17 марта, Гилберту. Он уже был тогда лидером нашей общины и считал себя ответственным за все. Никому не рассказал о записке, кроме меня. Казалось, что ничего не произошло, как в ту же ночь Гилберт получил инфаркт. Это было тяжелое время для всех нас, но мы выкарабкались и Гилберт выжил. Чуть позже он рассказал мне, что в ту ночь в его спальне какой-то посторонний мужчина напугал его. Он не упомянул что и как, но только после этого брат больше никогда не спит без света. — Мартина произнесла последнюю фразу с драматичностью, присущей скорее страшной сказке для подростков в лагере для скаутов, и казалось, что она хочет добавить еще кое-что, но их прервал хриплый кашель старика.
Мартина усмехнулась натянутой улыбкой и перевела разговор.
— Если вы хотите знать, то Вы — клен. — Указала она на Питера. — И это замечательно, потому что Вы — яблоня. — Перевела взгляд на Кет.
Агент приподнял брови, взглянув на женщину непонимающим взглядом, а потом перевел взор на напарницу. Та тоже недоумевала, но была, судя по всему, больше осведомлена о словах друидки.
— Простите. — Она быстро поднялась наверх, оставив агентов одних и дав понять, что разговор, по крайней мере, на сегодня закончен.
Вернувшись с работы, Кетрин быстро приняла душ и, укутавшись мохеровый, молочно-белый плед, уселась на диван, включив тихую приятную музыку, и попыталась расслабиться за чтением книги. Но ее мечтам погрузиться в фантазии автора не суждено было сбыться в этот вечер.
«Мужчина, наконец, пробрался сквозь густой лондонский туман и постучал в тяжелые дубовые двери с огромным навесным замком…»
Кетрин вздрогнула от неожиданно раздавшегося стука в ее квартиру. Она не хотела открывать, но посетитель был настойчив и девушке пришлось выбраться из своего вечернего убежища.
— Кто там? — спросила она.
За дверью раздалось неопределенное хмыканье и покашливание.
— Дочка, это я.
Кетрин открыла дверь и увидела на пороге свою мать.
— Мама? — Удивленно воскликнула она. — Проходи. — Пригласила она, распахивая дверь шире.
— Прости, что без предупреждения. — Оправдываясь, проговорила женщина.
Кетрин приняла ее кораллово-красный плащ и поставила мягкие тапочки перед ней.
— Как Рейчел? — Спросила женщина, заглядывая в чуть приоткрытую дверь детской.
— Уже спит. У нас все хорошо. Лилиан еще не выздоровела, но агентство прислало другую няню. — Спешно объяснила Кет, убирая с дивана плед и поправляя подушки, чтобы мать могла присесть. — Чай?
Женщина задумчиво посмотрела на обложку книги, лежащую на кофейном столике, нахмурив брови в немой сосредоточенности.
— Мам? — Окликнула ее Кетрин.
Женщина дернулась и посмотрела на дочь. Юная, с распущенными волосами, разбросанными по плечам, в простых широких шароварах и растянутой полосатой майке. Она совсем не была похожа на агента ФБР.
— Нет. Лучше вино. — Коротко сказала она, поймав настороженный взгляд дочери.
— Мам? Что-то случилось? — Спросила та, приподняв брови.
Кет было удивительно, что ее мать пришла к ней, чтобы выпить. Не то чтобы они не могли выпить вместе, но чаще это случалось за обеденным столом в семейном кругу. Тут же женщина пришла, будто искала поддержки.
— Принеси вино. — Сказала она, дав понять, что все объяснит потом.
— Ты хочешь что-то сказать?
Кетрин стояла перед матерью, сидящей на диване, держав в руках два пустых бокала и бутылку уже початого Божоле Нуво.
Миссис Робинсон подняла на дочь свои серо-зеленые глаза, в глубине которых терялось сомнение. Казалось, что она в последний момент еще может уйти, так ничего и не объяснив.
— Сядь. — Попросила она, пригладив рядом с собой место на диване.
Кетрин, послушавшись мать, разлила по бокалам немного красного вина и пристально посмотрела на нее, терпеливо ожидая начала.
— Кет, — старшая женщина тяжело выдохнула и повертела бокал в руках. — Ты только не кричи, пожалуйста. Ладно?
— Мама. — Кет знала, что эта фраза не предвещает ничего хорошего и легким разговор точно не будет.
— Я знаю, как тебе тяжело далось то решение, как ты мучилась из-за всего этого, и что, отец Рейчел…
