— Они видели человека, одетого в такой же плащ, что и Лильборн. Он приходил в этот дом, но в сам подъезд даже не зашел. Когда ребята побежали за ним, то он скрылся во внутреннем дворе и исчез.
— Исчез? — Недоверчиво переспросила Кет.
— Угу. Другого выхода как через калитку с этого двора нет. Забор слишком высокий, перемахнуть через него стоит усилий. Так что…
— Питер, но ты же не веришь, что этот человек просто растворился? Наверняка спрятался где-нибудь и потом вышел. — Предположила женщина, отбрасывая полотенце на край дивана и, развалившись, стала переключать каналы по телевизору.
— Я уже ничему не удивлюсь. Но ты, конечно, права. Наши парни просто просмотрели. Потому что через некоторое время тот самый Сарк — друг нашего Теренса увидел этого незнакомца, выходящего через калитку. Только теперь он прошел не по центральной улице, а пошел проулками и наблюдатели его не видели.
— А Сарк? Он видел, куда тот пошел?
— Нет. Он хотел побежать за ним, но тот успел уйти. Он звонил мне, но я не слышал.
— Вряд ли мы могли бы помочь чем-то, находясь в нескольких десятках кварталов от него. — Отметила Кетрин.
— Да. — Подтвердил Питер. — Кет? — Понизив голос, окликнул он. — Так что ты делаешь?
— Питер! — Возмущенно воскликнула она и на этот раз точно бросила трубку под раскатистый ехидный смех напарника.
Но этот смех скорее можно было бы назвать гомерическим. Питер действительно сейчас сидел на своем кожаном протертом диване и думал о напарнице. Он хотел позвонить ей, сразу как пришел домой. Нет, еще раньше, как только расстался с ней на работе, как только ее автомобиль скрылся из вида. И ему хотелось позвонить ей просто так — без повода, не говоря ни об убийствах, ни о преступниках, ни о свидетелях. Просто услышать ее голос, ее возглас недовольства, ее ворчание, ее смех. Чувствовать, что она улыбается его плоским шуточкам, слышать ответные остроты в свой адрес и не забыть подколоть ее насчет Майкла.
Сейчас, когда он крепко сжимал в руке телефонную трубку, ему как никогда хотелось снова позвонить и извиниться, а еще лучше приехать и просто выпить кофе в ее компании. Он послал к черту все свои мысли по поводу того, чтобы попытаться забыть ее. Как вы собираетесь забыть человека, который держит в руках ваше сердце на ваших же глазах.
Питеру вспомнился один вечер, еще в Академии, когда он приехал к ней неожиданно. Его первый вечер в ее квартире, их незамысловатый разговор. Тогда он и не думал посещать Кет, просто вот так как сейчас захотелось прийти в гости и он схватил куртку, забежав в соседний цветочный магазин и купил простые скромные подснежники, которые она так нежно прижимала к себе, вдыхая их аромат и так мило улыбалась в благодарность за неожиданный подарок.
«Интересно, они долго жили?» — Подумалось ему. Как бы хотелось, чтобы да. Чтобы их запах пробуждал ее с утра, чтобы Кетрин видела их и вспоминала его, чтобы прикасалась к цветам и думала о нем.
Кетрин же, после разговора с напарником, так внезапно закончившегося, теребила в руках телефон, в глубине души ожидая, что тот снова позвонит. Рейчел мирно посапывала в своей кроватке, что-то бормоча на своем непонятном языке. Женщина сидела на кровати в своей спальне и держала в руках розовую коробку с маленькими бабочками, вырезанными из детских раскрасок и наклеенными на крышку коробки. Она откинула крышку и положила ее рядом с собой. В коробке лежал засохший букет цветов. Уже растерявшие свой аромат и поникшие, но все еще навевавшие воспоминания о вечере, когда Кетрин и Питер были не агентами ФБР, а просто людьми. Пусть, не друзьями, но приятелями, способными рассказать многое друг другу, откровенничать, наслаждаться совместной компанией и не думать ни о чем кроме как о нынешней минуте, проведенной вместе.
Девушка провела ладонью по головкам цветов, и они рассыпали на дно свои сухие лепестки, словно слезы о потерянной жизни. Но Кет, все еще надеясь сохранить их, бережно вынула их и поднесла к лицу, выхватывая, как последние глотки воздуха, несуществующие запахи, стараясь запомнить хотя бы этот тонкую, весеннюю память свежести.
— Знаешь, Мэган, мне кажется, что эти агенты слегка туповаты. — Высокомерно заметил Алан, обнимая свою девушку, лежа в кровати.
— Хм, ты так говоришь, как будто они мешают расследованию. — Отметила Мэг, привыкшая к самомнению парня.
— Не мешают, но и пользы не дают. Скоро может произойти новое преступление, а мы топчемся на месте.
— Вот именно, «вы», вы, Алан, ты тоже к этому причастен. Если они «туповаты», как ты выразился, во что я, уж прости, не верю, то помоги им. — Заметила девушка.
— Я не могу. — Огорченно ответил Хоулмз, привстав с постели и сев на край кровати, включив ночник.
— Почему? — Поинтересовалась Мэган, кутаясь в шелковое тонкое одеяло с рисунком цветущей сакуры и обняв мужчину за плечи.
— Не важно. — Мотнул он головой.
— Они не принимают тебя? Игнорируют? — Догадалась женщина.
Алан издал непонятный вздох то ли облегчения от того, что ему не пришлось самому все рассказывать, то ли досады от того, что ему все равно придется все рассказать.
