– Прошу прощения, но вы нарушили правила, – сказал профессор Люсьен. Впрочем, он всё равно не смог сдержать понимающей улыбки. – Не беспокойтесь, у вас будет много времени, чтобы сходить на карнавал. Вы не пропустите всё веселье из-за меня.
– Но… – начал было Чашек.
– Никаких «но», – ответил Люсьен. – Я буду проводить эксперимент – вон там, – а вы просто тихо сидите за партами.
Чашек наклонился вперёд. Он хотел объяснить профессору, что они собираются устроить вечеринку-сюрприз в честь дня рождения Старины Чайника и что он собрал деньги со всех горожан, чтобы купить ему отличный подарок, и всё теперь зависит от того, успеют они добраться до лавки Шквара до четырёх часов или нет. Он хотел сказать, что их не интересует никакое веселье и чудеса, которые видишь раз в жизни, и они даже на карнавал-то не идут. Но всё было бесполезно.
Когда профессор Люсьен проводил эксперимент, он полностью отрешался от окружающего мира. Чашек лишь смотрел вслед ярко светящей лампе, которая прошла в угол комнаты и начала смешивать странные жидкости ядовитых цветов в своих колбах и пробирках. Профессор Люсьен исчез в таинственной стране под названием Наука. Теперь до него уже не достучаться.
Трое друзей сдвинули парты поближе.
– Ох, ну и влипли же мы, – прошептал Чашек. – Что нам делать?
– Может быть… сбежать? – шепнул в ответ Кружек.
– Думаю, если он останется один в пустой комнате, он это сразу заметит, – сказал Чашек.
Профессор Люсьен вдруг посмотрел прямо на них и спросил:
– Вы что-то сказали?
Все трое невинно улыбнулись и покачали головами.
Он вернулся к эксперименту.
– А что, если он не останется один? – спросила Чаша.
Мальчики недоумённо посмотрели на неё.
– И кто с ним будет? – удивился Чашек.
– Мы, – ответила она.
Мальчики вообще перестали что-либо понимать.
– Сейчас покажу, – широко улыбнулась она.
Чаша незаметно соскользнула со своего места, словно масло с блинчика. В мгновение ока она обежала всю комнату, собрав столько вещей, сколько смогла унести, потом уселась обратно за парту.
И хорошо, что она вернулась именно тогда. Ибо едва она опустилась на стул, профессор Люсьен прервал эксперимент и окинул их долгим, пристальным взглядом. Но, как и в прошлый раз, увидел он лишь трёх ангелочков, которые сидели смирно и улыбались. Он поднял бровь (это, как скажет вам любой, явный знак подозрения), но быстро успокоился и продолжил работу.
– Уф! Повезло, – сказала Чаша.
Она выложила на парту богатую добычу: цветочную вазу, метровую линейку, швабру, диванную подушку, две кисточки, книжки разных цветов и размеров и всякие мелочи, которые остались в коробке с забытыми вещами, потому что никто не захотел их забирать. Работая с невероятной скоростью (Чаша обладала многими талантами, но особенно хорошо у неё дела шли с искусством), она сделала из этих материалов причудливую фигуру и усадила за свою парту.
Чашек и Кружек уставились на странное создание. Сходство было… да никакого там сходства не было. Больше всего оно напоминало чудовище, сделанное из школьных припасов, которое вошло в класс, проглотило Чашу целиком и уселось за её парту.
– Ты что, шутишь? – простонал Чашек.
Профессор поднял голову. На этот раз он действительно что-то заподозрил. Чаша быстро спряталась за своего двойника.
– С тобой всё хорошо, Чаша?
Повисла долгая, неприятная тишина. Совершенно невыносимая. Учитель не просто смотрел на жуткое нагромождение, но и задавал ему вопросы!
– Со мной всё просто прекрасно, профессор, – наконец ответила она.
Следующие несколько секунд превратились в настоящую пытку. Люсьен почесал свою лампочку с одной стороны, потом с другой, а потом – по причинам, понятным лишь кому-нибудь с таким же выдающимся интеллектом, как у него, – вернулся к эксперименту.
– Поверить не могу, что это сработало, – сказал Кружек.
– А я говорила, – ответила Чаша. – После того как он начинает эксперимент, его вообще больше ничего не интересует. Давайте, займитесь делом.
Кружек и Чашек выбрались из-за парт и поползли по классу, извиваясь, словно червяки. Вернулись они с ведром уборщика, миллиметровой бумагой, метлой, указкой, круглым светильником, футбольным мячом и всякими штуковинами (Чернильные острова особенно славились своими штуковинами), из которых собрали не менее ужасающие подобия самих себя.
– Как в зеркало смотришь, – сказал Кружек. – А из него на тебя смотрит кто-то незнакомый.
Они чуть не рассмеялись в голос. План был совершенно абсурдным, но что ещё оставалось делать? Они посадили чучела на свои места и тихо-тихо начали пробираться к окну, и когда они уже почти коснулись подоконника, Люсьен (который, похоже, делал всё возможное, чтобы затруднить их побег) чихнул.
– Будьте здоровы, – сказал Чашек.
Ответил он чисто машинально – так бы поступил любой благовоспитанный ученик на его месте, не задумываясь. Чаша зажала ему рот, но было уже слишком поздно. Они кинулись обратно к своим партам и успели спрятаться под ними до того, как профессор обернулся.
– Что такое, Чашек? Если хочешь что-то сказать, подними руку, – сказал он.
