Хаос на карнавале полностью

Друзьям ничего больше не оставалось, как пойти в следующий шатёр. К счастью, он стоял прямо через проход и почти ничем не отличался от предыдущего – разве что на нём висели экзотические флаги, а на большом транспаранте было написано джимми великий, чудо востока. чудеса. магия. волнистый картофель фри.

– Нам туда нельзя, – сказал Чашек. – Вход стоит двадцать пять центов, а мы и так уже слишком много потратили. Эти деньги – на подарок Старине Чайнику.

Это обстоятельство мучило его с того самого момента, как они прошли в ворота. Чаша сочувственно улыбнулась.

– Знаю, но мы должны туда пойти, Чашек. У Кружека могут быть большие неприятности, – сказала она. – А ещё там волнистая картошка фри.

Чашек кивнул, но она всё равно его не убедила. Ему очень не хотелось тратить чужие деньги. С другой стороны, на транспаранте было написано, что Джимми Великий творит чудеса – а им как раз сейчас пригодилось бы чудо.

К сожалению, путь в шатёр преграждал верблюд в феске. Но потом действительно произошло чудо. Другой верблюд, в берете, предложил верблюду в феске стакан воды, и Чашеку и Чаше удалось проскользнуть мимо них, не заплатив ни цента. Не говоря уж о двух четвертаках.

Внутри шатёр был совсем не таким, как у Салли Спектакль. То была настоящая страна чудес – ковры, подушки, лампы, шелка. В самой середине сцены стояла масляная лампа, немного напоминающая заварочный чайник, а вокруг неё располагались декоративные корзины всевозможных форм и размеров. Над всем этим великолепием возвышались два гигантских золотых меча, образующих блестящую арку. Чашек был заворожён.

– Видишь его? – спросила Чаша.

– Нет, он, наверное, всё ещё за кулисами.

– Я про Кружека, – сказала она.

Чашек покраснел как пожарная машина.

– А, да. Кружек, – ответил он. – Я как раз собирался его искать.

На самом деле Чашек уже о нём забыл. Он не хотел его забывать, но это место просто было… ну… таким невероятным! Он понимал, что нужно искать Чашека, но не смог не восхититься. Это так сильно отличалось от всего, что он видел на Чернильных островах. Словно странный, чудесный сон, который требовал с тебя двадцать пять центов, чтобы его посмотреть.

Вдруг свет в зале приглушили, и из лампы вырвалась вспышка огня и облако оранжевого дыма. Когда дым рассеялся, на сцене стоял Джимми Великий! Зрители во главе с восторженным Чашеком аплодировали как безумные.

Какое начало! Если остальное представление выйдет хоть вполовину таким же потрясающим, Чашек развлечётся, как никогда в жизни. Единственное, что его беспокоило, – настойчивое постукивание по правому плечу. Очень настойчивое. Он игнорировал его, сколько мог, надеясь, что оно просто прекратится. Но нет, оно ни за что не прекратится. И он знал почему. Наконец он сдался и повернул голову.

Хороший Чашек снова вернулся – и укоризненно качал головой. Плохой Чашек, впрочем, тоже вернулся, но он просто подмигивал, присвистывал и показывал на сцену.

Когда Чашек увидел их двоих, то сразу погрустнел, и у него даже засосало под ложечкой. Он наклонился к Чаше.

– Я знаю, мы тут ищем Кружека, – прошептал он. – Но если мы посмотрим представление, это разве будет не воровство?

– Только если нам понравится, – шепнула в ответ Чаша. – Смотри сколько хочешь, главное – не получать удовольствия.

Как и всегда, Чаша просто фонтанировала мудростью. Впрочем, следовать её совету будет непросто. Потому что на сцене происходило такое, что Чашеку было очень трудно не восторгаться.

Джимми Великий был могущественным джинном в бирюзовом тюрбане; у его ног лежал ковёр-самолёт. Он предсказывал судьбы. Глотал огонь. Превращал себя в слона, в крокодила, в слонодила (крокодила с головой слона) и, наконец, даже в тостер.

– А теперь, друзья мои, я покажу вам свой самый замечательный номер, – объявил Джимми. – Я зачарую самое опасное существо всех семи континентов – ядовитую кобру!