— Нет, комендантом Прохоров числится, а Грег Слоновски — начальник внутренней безопасности. Контрразведка, короче, странно, что ты не слышал… — Престарелый «Тейс», выпускаемый Передовой Автомобильной Корпорацией по египетской лицензии, подпрыгнул на очередной колдобине, и пассажирские задницы чувствительно приложились о пластиковые сиденья мобиля. В целях повышения конкурентоспособности и экономичности мобиля владельцы ПАК приняли решение отказаться от мягких кресел. Хост выругался, а вот водила не обратил на досадное происшествие никакого внимания, продолжил болтать как ни в чем не бывало: — Тебе о Слоновски таких ужасов порасскажут, что спать не сможешь. Слоновски у Мертвого палачом был, зверь каких мало, одним словом. Года полтора назад ветку железнодорожную взорвать хотели, так Слоновски террористов аж в Перми отыскал, сюда доставил и как раз напротив того места, где они взрывчатку закладывали, повесил. Три месяца на деревьях болтались.
— Действительно зверь.
— Зато железную дорогу больше не взрывали, — хмыкнул водила. — А еще Слоновски отдельную роту Махмуда Гунявого шлепнул.
— За что?
— Так ведь дорога платная, понимаешь…
С трудом. На взгляд Саймона, за проезд по местным колдобинам правительство обязано премии выписывать, но водила, судя по всему, настоящих платных дорог не видел.
— Заплати за въезд, заплати за выезд. Но к этому привыкли. А потом еще посты принялись ставить.
— Наверное, прибыльное дело?
— Да как сказать? Самый выгодный товар под крышей идет. Или «фармацевты» его сопровождают, или ОКР, или еще кто с ксивой без права досмотра. А если пристанут, так у них пулеметы. Посты для нас придумали, чтобы, так сказать, лишние деньги не водились.
— И многие ставили?
— Да все, кому не лень, — махнул рукой водила. — Министерство экологической безопасности, Министерство дорожных сетей и коммуникаций, Министерство транспортного хозяйства… Махмуд Гунявый на это посмотрел и решил, что тоже хочет. И два поста организовал.
— А Слоновски какое до этого дело?
— Гунявый однажды машину станционную на два часа задержал, типа, подозрительная. Слоновски велел Махмуду денег дать, машину пропустили, но той же ночью — хлоп! — и до свидания. И двух постов лишних нету, и отдельной роты тоже. Всем стало легче.
— То есть Слоновски хороший?
— Слоновски нормальный, — подумав, ответил водила. — До тех пор, пока его не заденут.
… Как и обещал Сорок Два, во Франкфурте Саймона подвергли весьма и весьма жесткому тестированию. Никаких втягивающих задач с постепенным повышением сложности: сразу в омут.
«Обеспечьте скрытое проникновение через эти защитные линии».
«Перехватите управление».
«Уклонитесь от встречной атаки».
Задачи ставили серьезные, проверяли с секундомером в руках. И кто проверял? Тритоны! Обколотые «синдином» ребята с «поплавками» в «балалайках». Братья, можно сказать, но… но находящиеся по ту сторону баррикад. Работающие то ли на корпорацию, то ли на какое-то государство. Хост, разумеется, слышал о том, что верхолазы переделывают особо доверенных машинистов в тритонов, но до сих пор не видел. А когда увидел, понял, что работали ребята не только за деньги, но и за идею: их вполне устраивал существующий мир. И к Саймону они относились не как к брату, пусть и стоящему по другую сторону баррикад, а как к террористу, с которым им, волею случая и вышестоящего начальства, приходится якшаться. Одним словом, вымыть руки хотелось и Хосту, и тестирующим его тритонам.
Тем не менее завалить Саймона экзаменаторам не удалось, и через три дня насыщенного общения его снабдили подлинными документами сотрудника крупного информационного канала и посадили в «суперсобаку» до Санкт-Петербурга. Одного не отпустили: в дороге Хоста сопровождали два хмурых «журналиста» — то ли охраняли, то ли стерегли.
В русской столице не задержались, заплатили положенное, пересели в трясучий поезд и отправились в Мурманск, потратив на дорогу больше времени, чем на поездку из Франкфурта в Санкт-Петербург. Ну а на последнем этапе путешествия наняли говорливого водилу…
— Это и есть ваше прикрытие?
— Неплохо, да?
— Ну… наверное, да. — Саймон с сомнением оглядел палаточный лагерь. — Здесь есть электричество?
— И электричество, и толстый сетевой кабель, к спутнику привинченый, и даже горячий кофе по утрам, — весело сообщил Стефан. — Но к чему пустые разговоры? Наша цель вон там, за стеной, а на Станции с энергией все в порядке.
Тоже правильно.
— Твоя палатка.
Обычный домик, как у всех «зеленых». Хост швырнул рюкзак у входа и язвительно поинтересовался:
— Где я могу гулять?
— Везде, где хочешь, — широким жестом обвел пространство Стефан. — Но если решишь отправиться за пределы лагеря, пожалуйста, сообщи мне. Тут неспокойно.
К огромному удивлению Хоста, до знаменитого Кайфограда они не доехали, свернули с шоссе раньше и вышли из мобиля у ворот лагеря «Остановим Ад!», где их встретил представившийся Стефаном мужчина. Типа, активист «зеленого», мать его за ногу, движения. Прикрытие, если вдуматься, великолепное.
