«Да какие у меня аппетиты? – одернул себя Темиртас. – Нет у меня непомерных запросов. Больше не попадать под самострелы. Встретить свою истинную. Остепениться, перестать проводить отпуска на рыбалках и охотах с Байбарысом, жить-поживать, наплодить медвежат. Что такого-то?»
Мелькнула неприятная мысль – а ведь в чем-то Барбарыс прав. Он не раз пытался встречаться с белыми медведицами. Быстро сближался, иногда приоткрывал душу, а потом выяснялось – не было любви. Один раз даже приязни не было. Только потому, что генеральский сын и у бабушки акции икорного заводика.
«Это были случайные знакомства, – напомнил себе Темиртас. – Та, что без приязни, подловила меня на банкете в честь Дня защитника Поларской Республики. Напарница приедет в Чернотроп не ради приключений и не в поисках богатого жениха. Отработаем, разъедемся по домам и забудем, как друг друга звали».
Если Темиртас был просто высоким и крепким, то полар – огромным, как гигантский айсберг. Дана перевидала множество оборотней, и могла с уверенностью сказать, что такого белого великана редко встретишь.
Медведица заинтересовалась, толкнула, потребовала: «Превратись».
«Не сейчас, – ответила Дана, рассматривая полара из-за занавески. – Он болен. Он злится. Пусть побродит один. Обещаю, я дам тебе возможность с ним познакомиться».
Темиртас явился в дом в темноте, когда поздний вечер уступал место ночи. Дана окликнула его из кухни:
– Я вскипятила чайник. Делайте себе чай или кофе, если хотите.
– Мне нужно заварить травяной сбор.
Дана повернула голову и остолбенела. Частичное превращение. Феофан милостивый, что с ним такое? Медвежьи уши, белая шерсть вместо волос. Руки нормальные, ноги – судя по обуви – тоже. Только голова.
«Речь внятная. Надеюсь, он в здравом уме. О чем думало его начальство? Как можно отправлять на задание оборотня в таком состоянии?»
– Это последствия отравления, – Темиртас недовольно дернул круглым белым ухом. – Не беспокойтесь, я полностью контролирую себя. Я привез травяной сбор и таблетки. Через неделю приду в норму – врачи обещали, что перелет и смена климата не скажутся на темпах восстановления.
– Выздоравливайте, – выдавила из себя Дана, стараясь не пялиться на дергающееся медвежье ухо. – Отдохните после перелета, выберите свободную спальню. Я пойду спать. Думаю, что обсуждение дел подождет до завтра.
Удаляясь в свою спальню, она внимательно осмотрела Темиртаса с тыла. Ни брюки, ни свитер не топорщились. Значит, хвоста нет. А жаль. Это было бы пикантно.
Утром Темиртас выглядел нормально. Медвежьи уши исчезли, а вот недовольство окружающим миром осталось. Спать ему было жарко, запах ацетона ослабел, но не исчез, а когда он открыл окно, чтобы проветрить, в комнату откуда-то прилетел комар. От предложенных кексов Темиртас отказался наотрез, долго перебирал рыбу в морозильнике и унес пакет на улицу – для полара.
– Когда мы поедем в гостиницу? – перешла к делу Дана. – Нам нужно пару дней пожить в Чернотропе, не являться на ярмарку из ниоткуда.
– Завтра вечером или послезавтра утром, – ответил Темиртас. – Номер забронирован и оплачен, не думаю, что туда кого-то поселят. Я бы хотел провести свободное время на лапах, превращаясь для приема таблеток и травяного настоя. Нужно побыстрее восстановиться.
Дана мысленно посчитала даты и согласилась:
– Тогда лучше послезавтра утром. Закажем машину, чтобы нас отвезли. Заселимся, прогуляемся по городу, зайдем в пару магазинов и кафе, оценим отношение окружающих.
– Договорились, – кивнул Темиртас. – Я буду во дворе. Если понадоблюсь – зовите.
Через час Дана уступила уговорам медведицы – решила, что полар уже поел и немного подобрел. Она перекинулась, спустилась с крыльца и принюхалась. От хозпостроек явственно тянуло рыбой.
Полар нашелся в тенечке, под деревом. Лежал на пожухшей траве огромной белой глыбой и уныло смотрел на надкусанный ломоть пангасиуса. Медведица подошла поближе, коротко заурчала – приветствуя и заверяя в добрых намерениях. Полар встал, подставил морду с горячим черным носом, позволяя себя обнюхать, и пожаловался:
– Рыба невкусная. Много воды. И воняет химией.
– Возьми другую. Тебе надо поесть. Твой двуногий ничего не ест. Вы так не выздоровеете.
– Другая еще хуже. Воняет прямо в морозилке.
– Поешь сметаны.
Полар замотал головой. Медведица долго размышляла, вспоминая содержимое холодильника, и предложила:
– Яйцо?
Полар задумался. Потоптался по траве, почесал бок задней лапой и ответил:
– Можно попробовать. Только сырое. Вареное будет вонять.
Пришлось идти на кухню, превращаться и доставать упаковку яиц из холодильника. Медведица буркнула: «Ему трудно, нам проще».
«Я не против, – ответила Дана. – Это даже не варить, хотя и сварить несложно».
Медведица вынесла упаковку во двор, поставила перед поларом, осторожно царапнула картон. Коготь прорвал крышку, задел яйцо. Полар принюхался и оживился.
– Ешь, – велела медведица. – Нельзя голодать, особенно осенью.
Полар долго чавкал, отплевывался от скорлупы и картона, а потом облизнулся и сообщил:
– Вкусно. Спасибо.
