Чуть дальше от нашего барака, через дорогу, находилось пятиэтажное здание, архитектуру которого позже назовут "сталинской". На многих балконах этого дома, несмотря на недавний дождь висело сохнущее бельё. В общем мне всё это очень напомнило один из домов района ХТЗ в Харькове, мимо которых я проходил не одну сотню раз. Такое же кирпичное здание с высокими потолками, узкими окнами и маленькими балкончиками. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Ведь соцгородок ХТЗ был построен примерно в то же время, что и этот посёлок, в котором я сейчас находился. Правда, больше пятиэтажных зданий мне не встречалось. Все остальные были либо одноэтажными либо двухэтажными. Судя по тому, как выглядел район ХТЗ в начале XXI века, думаю, что и этот соцгородок не сильно изменился в будущем, если конечно он не был уничтожен во время боёв.
Мы с Бондарем перешли дорогу у перекрёстка, когда к нам прицепилась вышедшая из-за угла пятиэтажки старая цыганка.
— Яхонтовые, давайте погадаю, — стала она приставать к нам.
— Отвяжись, не надо нам гадать, — ответил я.
— Бриллиантовые, старая Аза ещё никого не обманывала. Провалиться мне на этом месте, если я вру. Давайте я вам погадаю. А если я совру, то и денег с вас не возьму.
— Ладно, давай, — раздраженно ответил Бондарь.
— Саня, не гони. Они же шарлатаны все. Да ты это должен знать. Не маленький.
— Пусть гадает уже, лишь бы отцепилась, — сказал Бондарь, протягивая руку.
— Аза ещё никому врала, — удовлетворённо сказала старуха, вглядываясь в ладонь Сани, — была у тебя дорога дальняя, — начала цыганка
— Допустим, было такое.
— А до этого горе большое.
— И это, допустим, было, — грустно ответил Саня
— А перед ним, — тут у старуха замолчала, затем у неё, словно от ужаса, исказилось лицо, и она крикнула отталкивая от себя руку Бондаря, — прочь… прочь… сгинь нежить.
— Постойте, вы же ещё не закончили, — сказал Саня.
— Закончила я. Не буду больше гадать, — ответила цыганка.
— А как же деньги?
— Не нужны мне твои деньги, нежить, не подходи ко мне, — сказала старуха, отходя от нас быстрым шагом. Думаю, что если бы она могла, то уже бежала бы.
— Странная она какая-то, — сказал я, покрутив пальцем у виска, — сумасшедшая, наверное.
— А ведь она права, Лёха. Дорога – это наша поездка из Харькова. Горе – это моя жена и дочка, оставшиеся в Волгограде. А нежить – так ведь мы же не родились ещё. А теперь, может, и не родимся никогда. Вот и не выдержала старушка этого.
— Ну и фиг с ней. Слушай, а ведь тут, если я всё правильно себе всё представляю, должна быть рядом Волга.
— Так она же недалеко от нашего барака. Как земля подсохнет, сходим на пляж, прогуляемся. А пока, думаю, стоит обратно к нашим возвращаться.
Вернувшись к себе, я от скуки начал читать Беляева, и сам не заметил, как увлёкся книгой. От чтения меня отвлёк звук подъехавшей к дому машины. Я услышал, как выключился мотор, и заинтересовавшись нежданными гостями, вышел в коридор, где встретил Бондаря Через минуту, в барак вошёл Сердюк.
— Что-то вы рано приехали. До шести ещё полчаса.
— Я вам постельное бельё привёз. Сейчас водитель его занесёт.
Каждый из нас расписался в ведомости о получении комплекта белья, и получил наволочку, две простыни, пододеяльник и два полотенца – маленькое вафельное и большое махровое. Затем, когда с бельём было закончено, Сердюк отпустил водителя обратно в машину и, достав из офицерской планшетки стопку новеньких пропусков, приступил к их выдаче.
— А сейчас, товарищи, раз уж мы закончили с официальной частью, — сказал Сердюк, закончив с пропусками, — я бы хотел пригласить вас на завод, где состоится банкет, в честь вашего прибытия.
— А вы не могли раньше сказать, что будет не простой ужин, а банкет? — возмутилась Лида, — я бы хотя бы себя в порядок привела.
— Девушка вам не угодишь, и так не так и этак. Хотя 15 минут у вас есть.
— Скажите, а в душ до банкета сходить здесь никак нельзя? — поинтересовался я.
— Боюсь, что вам придётся ближайшую неделю заводским душем пользоваться. Вы уж потерпите.
— Плохо. Ну ладно.
Я решил повыделываться, и надел футболку с изображенным Т-34. Сердюк, увидев это недовольно нахмурился, но ничего не сказал. Бондарь, как и я, был в самой обычной одежде. А вот Лида разошлась, успев за 15 минут не только накраситься, но и переодеться в самое настоящее вечернее платье. Как, а главное зачем, она его умудрилась притащить с собой в Сталинград, я даже не знаю. Наконец, вся наша компания был готова, и мы сев в автобус, поехали на завод.
Как оказалось, столовая, в которой намечался банкет, была совсем рядом с проходной. Она представляла собой одноэтажное здание из красного кирпича с высокими потолками и большими окнами.
Перед входом нас ожидал целый "комитет по встрече", возглавляемый представительным товарищем, представившимся Борисом Яковлевичем Дулькиным, директором завода. Рядом с ним стоял задумавшийся о чём-то своём главный конструктор Алексей Васильевич Сапожников и… главный технолог. Когда знакомство было окончено, нас пригласили пройти в здание.
