В холле, если конечно можно употребить это слово, сидела пожилая дежурная медсестра, объяснившая, где находится нужный мне кабинет. Пройдя по коридору, увидел дверь с висевшей на ней табличкой с надписью "хирург", я постучался и дождавшись ответа вошёл в кабинет.
Быстро пройдя обследование у сухонького старичка, я получил на руки диагноз о том, что переломов и трещин у меня нет, а есть растяжение мышц, из-за которого руку стоит пока нагружать поменьше.
— Что сказали? Ампутировать руку по самые гланды? — первым дело поинтересовался Саня, как только я вышел из медпункта.
— Ты мне тут пошути ещё. Я тем сам ампутирую что-то. Будешь знать, как над честными людьми издеваться.
Дождавшись вечера, мы наконец-то смогли без приключений добраться до местного кинотеатра, который собственно и находился рядом с вчерашней танцплощадкой. Только теперь здесь было гораздо больше народа чем вчера, и все толпились возле входа в кинотеатр, где красовалась огромная афиша с изображённым на ней товарищем Суховым, азартно палящим из пистолета куда-то вдаль.
Нам даже пришлось повысить голос во время разговора, потому что из-за постоянных выкриков с просьбами продать лишний билетик, просто не было слышно собеседников.
— Света, а как тебе удалось добыть билеты? — сказал я девушке чуть ли не крича ей на ухо.
— У меня просто дядя киномеханик, вот через него и смогла, — после секундной запинки ответила девушка.
— А-а-а, понятно, — неопределённо сказал я, — хорошо, наверное, иметь дядю киномеханика.
Странно это вообще. Вроде бы и всё в порядке. Ну разве не может быть у простой советской девушки дядя киномеханик? Но с другой стороны, слишком уж это как-то сложно всё. Ни с того, ни с сего достать четыре билета на, без сомнения, самый ожидаемый фильм в городе, да ещё и в день премьеры. Уж очень это подозрительно. Ну не верю я, что Светин дядюшка специально для неё держал в загашнике пачку ненужных билетов. Ладно, хватит ломать голову. Мы идём в кино, а там дальше разберёмся по ходу пьесы.
Сам киносеанс мне показался несколько скучноватым. Видимо сыграл свою роль тот факт, что "Белое солнце пустыни" я смотрел уже далеко не в первый и даже не в десятый раз. Только пару раз пришлось пихать Саню в бок, когда этот друг не придумал ничего лучше, чем цитировать героев из фильма перед тем как они должны были сказать свои фразы. Хорошо хоть, что Бондарь говорил не очень громко и соседи его не слышали, а только шикали на нас, если Саня уж очень сильно начинал возмущаться из-за моих пинков. Нам ещё повезло Лида предусмотрительно усадила Свету рядом с собой, вполне обоснованно ожидая от нас похабных комментариев, так что можно было надеяться, что мы не сильно шокировали девушку.
— А ну утихомирьтесь, умники, — положила конец нашим разборкам Лида, — если вы сейчас же не прекратите, то я сама лично вышвырну вас из зала и оставлю вечером без ужина.
— Ладно, ладно. Прекращаем, — пошёл на мировую Саня. Но тут на экране началась знаменитая сцена с Верещагиным, в которой тот жалеет об отсутствии хлебушка и глаза у Сани подозрительно загорелись. Явно что-то придумал. Хорошо хоть замолчал и перестал отвлекать всех от фильма.
После окончания картины, когда на экране появилась надпись "Конец фильма" и зажёгся свет в зале, мы начали пробираться к выходу.
— Опять икра! Надоело! Ты мне хлеба дай! — неожиданно процитировал Бондарь.
— Ты это к чему вообще? — удивился я.
— Да так я знаю, что здесь всегда можно разжиться свежей осетринкой и икоркой чёрной. На берегу…
— Саша, милиция и комитет комсомола не одобрят общения с браконьерами, — осадила Бондаря Лида.
— Когда это останавливало любителей свежей рыбки к пиву? И тем более, некоторые честные люди сегодня по медпунктам были вынуждены ходить.
— Это я так понимаю камешек в мой огород, — ответил я, — ладно, фиг с ним, с медпунктом. А ты подумал, гений ты наш зоологический, о том факте, что как бы нет икры в середине сентября.
— Ой, а ведь точно. Совсем из головы вылетело.
— Ну-ну, а ещё говорил что местный, — ответил я и тут же заткнулся, увидев каким заинтересованным взглядом глянула на меня Света.
— Лёша хотел сказать, что ты ведёшь себя так, как будто знаешь тут всё лучше местных жителей, а таких простых вещей не знаешь, — пришла мне на помощь Лида.
Ночью, проводив Свету и основательно замёрзнув по пути домой, всё же на дворе сентябрь и ночи уже холодные, мы втроём сидели на кухне и, попивая горячий чай, обсуждали прошедший день.
— Знаешь что Саня, мы из-за тебя сегодня несколько раз чуть не спалились. Ну, вот скажи, нафига ты поперёд батьки в пекло полез? Это ж блин супер-новинка для аборигенов, а не кино. А ты его цитируешь. Ладно бы просто цитировал, так нет, ты впереди паровоза лезешь. Что было бы, если Света услышала тебя? А твоё заявление про осетрину?
— Ладно тебе Лид, не кипятись. Ведь всё нормально закончилось. Нас никто ни на чём не поймал, и режима секретности мы не нарушили.
