- Гиннес, блин буду. Издеваешься, да? Сам знаешь, что кроме Роганского и Новой Баварии, нет ничего. Выпили всё за два месяца. Оболонь, и та кончилась.
- Насколько я знаю, Изюмское пиво ещё неплохое осталось, только его разбирают быстро.
- Ладно, бери что есть.
В киоске пиво было, и я, несказанно обрадовавшись этому факту, купил пару бутылок Изюмского, поразившись очень высоким ценам - поллитра пива стоило около 10 гривен, или 2 бакса старыми деньгами. Это ж охренеть можно, как дорого. До переноса пиво стоило в среднем 2,75 - 3 гривны, или чуть больше, чем полбакса. Да, нешуточная инфляция, чтоб её пусто было.
В общем взяли мы пиво, и отошли в сторонку, дабы людям прохожим не мешать. Я открыл сначала одну, а потом другую бутылку открывалкой с изображением Сталина, в своё время привезённой из Питера. Надо мной ещё раньше шутили, что если я с этой открывалкой попаду в 37 год, то запросто смогу статью получить. Не думаю, что это правда, но теперь я, на всякий случай, старался особо её не светить.
- Сам-то ты как живешь? - спросил меня Нильс.
- Потихоньку. Работаю в поте лица, в страйкбол хотел побегать. Ну, ты это уже знаешь. Что ещё сказать. На учёт меня взяли, как увлекающегося историей.
- Меня тоже, - чуть улыбнулся Нильс, - думаю, что среди СБХшников был народ, который на тематических форумах тусил. Вот и просекла эта светлая голова, что было бы очень неплохо контролировать всех любителей военной истории.
- Да, скорее всего так и есть, ладно, давай выпьем за товарища Сталина и далее по списку.
- Давай.
Мы выпили, помолчали, потом Нильс спросил меня:
- А что там с твоей Леной?
Лена официально считалась моей девушкой. Она училась в Политехе на пятом курсе, а в момент переноса была в гостях у своих родственников в Белгороде. И до разговора с Нильсом я старался не думать о ней.
- Хреново с Леной. Она в Белгороде была, когда это произошло.
- Мрачно, - Нильс не стал уточнять, что я подразумевал под "этим". И так всё было ясно.
- Мрачнее некуда. Ну ладно, надеюсь, что ей там, в будущем, лучше, чем нам здесь.
- Я тоже надеюсь. Интересно, что там, в будущем сейчас творится. Наверное, переполох большой был, если вместо нас оказался Харьков 1940 года.
- Да уж, наверное, не слабый переполох. Интересно, к кому тот Харьков будет себя относить, России или Украине. Или ни к одной из этих стран. Всё ж таки буржуазные государства - классовые враги.
- Боюсь, что мы этого так никогда и не узнаем.
- Да, скорее всего так и будет.
После первой бутылки пива взяли по второй, потом пошли в ближайшее кафе, дабы продолжать в более цивильной атмосфере. В общем, опять я попал домой пьяный и поздно.
А ночью мне приснилась Лена.
Что за жизнь такая пошла. Второй день голова болит. Причём после пива похмелье было гораздо сильнее, чем после более крепких напитков. Ну да ладно. Главное, что проснулся вовремя и на работу не опоздал. Хотя, наверное, перегар у меня был ещё тот.
Жаль, что жвачки в городе уже закончились. А ведь это далеко не предмет первой необходимости, а уже начинаешь ощущать дискомфорт. Хорошо, ещё что мыло, шампунь и всякие зубные пасты в области производили. А то пришлось бы дустовым каким-нибудь голову мыть. Правда и то, что было, очень сильно подорожало. Цены, конечно, были уже указаны не в гривнах, а в нашей новой валюте, к которой я всё никак не мог привыкнуть.
Скажу честно, всю свою наличность менять я не стал - оставил по несколько купюр каждого номинала на память. Детям показывать буду, если доживу до того момента, когда у меня будут дети. Пока же мысли о детях носили чисто теоретический характер, и я надеялся, что в ближайшие несколько лет этот вопрос не перейдёт в практическую плоскость. Главное не забывать использовать резиновое изделие номер два. Кстати, по поводу этих самых изделий. Данных о том, что они производятся в Харькове, у меня не было, а советские аналоги я видел исключительно на картинках в Интернете на всяческих сайтах, посвящённых ностальгии по СССР. Доностальгировались блин. Хотя, скорее всего, этот ностальгирующий народ не по сороковому году тосковал, а по временам развитого социализма.
Хорошо говорить о том, как классно жилось при развитом социализме, находясь в обжитых и уютных двухтысячных годах. А когда тебя с головой окунают в сороковой год, выясняется, что жизнь не так уж прекрасна. Когда же многие бытовые мелочи, к которым ты привык настолько, что не представляешь свою жизнь без них, начинают исчезать, то уже начинаешь ностальгировать по 2008 году, хотя и живёшь в прошлом всего пару месяцев.
