Харламов. Легенда хоккея полностью

«Не обращай внимания», – говорил, хотя вряд ли сам умел спокойно, хладнокровно пережить неудачу. Он был спортсменом, бойцом, каких мало…

При всей открытости своей он был совсем не прост. И понятен, я думаю, далеко не всем. Мне, разумеется, в том числе.

В течение пятнадцати лет мне довелось фотографировать Валерия Харламова – с того самого 1968 года, когда он появился на тренировках хоккейной команды мастеров ЦСКА. Я часто бывал в этом клубе, встречаясь с членом редколлегии журнала «Спортивные игры» старшим тренером команды Анатолием Владимировичем Тарасовым. Он-то и посоветовал мне обратить внимание на молодого Харламова.

Чтобы сфотографировать игрока, я зашел к хоккеистам в раздевалку и попросил Анатолия Фирсова показать мне Харламова. Нацелив фотообъектив на шнуровавшего ботинки Валерия, я окликнул его по имени. Он, видимо, удивившись незнакомому голосу, поднял голову и на момент застыл в неподвижности. Тут я и щелкнул затвором аппарата. Этот сделанный неожиданно для игрока, без всякого позирования кадр долгое время оставался моим самым любимым. Последующие попытки сделать хороший портрет были менее удачными: стеснительного Харламова неизменно смущал направленный в упор фотоаппарат.

Легко ли быть звездой? Нет, конечно же, нет! И не только потому, что требуются талант, колоссальное трудолюбие, но и потому, что со звезды огромный спрос. И то, что тренеры, прощают хоккеисту, скажем, из третьей тройки, они ни за что не простят мастеру из ведущего звена.

В итоге получилось, что сезон 1968/69 года он начинал хоккеистом-перворазрядником, а завершил его заслуженным мастером спорта, чемпионом мира и Европы! И это в двадцать лет – до него еще ни один хоккеист Советского Союза не становился чемпионом мира в таком молодом возрасте. Кроме того, он честно выполнил нормативы мастера спорта и мастера спорта международного класса, и теперь уже никто не мог возражать против его закрепления в составе ЦСКА и в сборной СССР.

Мой первый чемпионат мира начинался для меня трижды.

Может быть, и вправду плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, но, откровенно говоря, в декабре 1968 года я думал только об одном – нужно закрепиться в звене, где мне дали место. Нужно сыграться с партнерами как можно быстрее.

Молодежное звено ЦСКА стало кандидатом в национальную сборную страны, и мы начали подготовку к чемпионату мира.

Перед контрольными мартовскими матчами в Финляндии тренеры объявили основной состав и резерв сборной. В основном составе нас было больше, чем могло поехать в Стокгольм, однако после первой встречи с финнами, где мы забросили три шайбы из семи, я вдруг понял, что ничего уже не случится и что нас непременно включат в команду.

Так чемпионат мира начался для меня во второй раз.

И в третий раз он начался в то мгновение, когда, выехав на лед «Юханнесхофа» на первый матч с американцами, мы выстроились вдоль синей линии напротив соперников и зазвучала мелодия, которой открывался каждый из тридцати матчей чемпионата мира.

Это и было главное начало.