В больнице старик провел почти два месяца. Восстановление было медленным. Ослабленный организм долго не откликался на усилия врачей. И вот наконец наступил долгожданный день, когда он получил на руки заветную выписку и свою одежду. Дед пребывал в радостном душевном волнении, добрая медсестра сунула ему в руку помятую купюру и очень кстати. По пути домой старик зашел в магазинчик и купил целую коляску колбасы для Харона. Он торопился, он все время ускорял шаг. Ещё слабый, исхудавший, но чертовски счастливый добрался все таки до родного порога. Нехорошее, липкое чувство страх пробрало старика до мозга костей, когда дверь ему открыл совершенно чужой человек, чужак был одет в оранжевый жилет, в тот самый что снял с себя дед в свой последний рабочий день, держал в руках его собственную кружку, на миг старику показалось, что этот монстр напялил на себя всю его жизнь.
-Где Харон? Только и вымолвил дед.
-Собака того дворника что помер тут? У мужика был такой жуткий взгляд, словно за его глазами крылась сама пустота.
-Живой я, произнес старик, но чувство необратимой беды заглушили его слова.
-Где Харон? Уже по слогам повторил бедолага чуть откашлявшись.
-Так убили его, по холодам еще, бомжи какие-то отловили, только шкуру и нашли.
Колени старика подогнулись, каждое слово мужика словно пуля вонзалось в него и ранило, как подкошенный рухнул он на пороге своего бывшего еже дома.
Потом он все шел и шел и ничего не оставалось позади него, ни следов, ни запахов ни воспоминаний, он шел и в голове почему-то крутилась дурацкая песенка, которую он слышал когда-то давно. Старик и не заметил, как оказался на мосту. Облокотившись на парапет он вдруг завыл по собачьи и было в этом вое столько отчаянья, столько тоски, будто всю вселенскую боль вложили в одну человеческую глотку.
Дед посмотрел через перила на темную воду Невы. Решение возникло быстро, он вдруг ясно понял, что там внизу, в этом быстром течении и есть освобождение, единственный шанс освободиться от этой всепоглощающей боли. Немного подтянувшись, он перегнулся через ограждение подался вперед и камнем полетел вниз. Холодная невская вода проглотила его разом, словно голодная жаба. Вмиг потяжелевшая одежда неподъёмным грузом утянула его на дно. Когда-то он читал, что самый страшный способ умереть это именно утонуть. Вода – жестокая стихия, она не убивает немедленно. Долгую, мучительную минуту он был в полном сознании, все его измученное тело молило о глотке воздуха. Дышать! Голова разрывалась на миллиарды атомов, Дышать! Какая страшная боль! Дышать! Боже, ну почему так долго? Наконец инстинкт взял верх над угасающим разумом и он сделал вдох. Вода раскаленным маслом ворвалась в его измученные легкие. Последние что он увидел это был замысловатый хоровод из множества удивительно красивых светящихся точек, и где-то, совсем рядом, послышался радостный лай Харона.
