Я не поддался соблазну, хоть и ощущал его, и теперь с особенной твердостью знаю, что поступал правильно. Тем более имею представление, куда все «переправленные» Стражем попадают… Но не об этом речь. Я отдаю себе отчет, что вышесказанное трудно согласуется с моим нынешним поведением, так ведь я больше не Страж. Я возвращаюсь сюда вроде как на побывку. Тот, о ком я упоминал, сказал мне так: «Это твой Мир, и ты имеешь на него полное право». К тому же я всегда поступаю, – и тут Михаил улыбнулся какой-то легкой – Инка никогда прежде не видела ее у него, – скользящей улыбкой, – по справедливости и никогда не ищу таких случаев специально. А с должниками своими я, можно сказать, рассчитался.
К сожалению, с тем, кто занял мое место в этом Мире сейчас, положение иное. К сожалению, дело не в нем одном. Вы, все здесь живущие, и не представляете, что с вашим Миром может случиться. Даже я не представляю.
Ряды носилок на колесах. Грязные простыни. Окна замазаны белой краской, решетки, расходящиеся веером. Огромные шкафы с выдвижными широкими ящиками. Дребезжащая лампа дневного света – одна на все обширное помещение – над оцинкованным столом.
И вонь.
– Потому что они лежали рядышком, тихие и добрые, как все покойники, – выскочило у Михаила. – Показывайте скорее, Игнат.
– Сейчас нас проведут.
Женщина была похожа на рыхлый бледный пудинг. Михаил боялся увидеть смотрительницей тел, из которых за ненадобностью удалились души, что-нибудь более молодое, с пустыми глазами. Впрочем, он сразу понял свою ошибку: она здесь тоже была только гостьей, хотя и частой. Но глаза пустые.
– Судмедэксперт Стасова. Кого будем смотреть, товарищи?
– Розина, – сказал Игнат. – Тридцать первое октября, невыясненные обстоятельства.
– Пожалуйста.
Некто Розин со своими невыясненными обстоятельствами помещался в одном из выдвижных ящиков. Внутренние органы лежали в прозрачном пакете между ног.
– Собственно, картина ясная, – сказала невозмутимая Стасова, и Михаил заметил, что Игната пошатнуло. – Я бы сказала: классический образец электрокоагуляции крови. Пояснить? Существует предельное значение силы тока, напряжения, проходящего через кровь живого объекта, при превышении которого кровь моментально свертывается. Внутренние органы погибших объектов в этом случае принимают ярко-красный цвет, так как непосредственно перед смертью происходит резкое усиление капиллярного кровообращения. Смерть – в результате массового тромбообразования. Желаете взглянуть?
– Бедняга Розин угодил на электрический стул, – пробормотал Михаил.
– Мне говорили, – Игнат сделал судорожное глотательное движение, – говорили, что это не единичный случай.
– Совершенно верно. В том месяце к нам поступали еще три трупа с аналогичной картиной, но все они уже востребованы родственниками.
– Веяние моды, – предположил Михаил. В пустоте двух изюмин, вдавленных в пудинг, проглянуло подозрительное недоумение: здесь мало кто разговаривал столь легкомысленно.
– Тоже невыясненные обстоятельства? – спросил Игнат.
– Обратитесь к следователю. Я знаю только, что этого привезли с рыбалки. Где уж он там две тысячи вольт нашел… Вы посмотрели?
– Да, – сказал Михаил.
– Да, мы увидели все, что нам надо, благодарю вас. Со следователем я свяжусь сам. – Игнат быстрым шагом пошел прочь из липкого воздуха. Михаил задержался.
– Вы не могли бы все-таки показать…
Стасова натянула резиновые перчатки, взяла пакет, вывалила его содержимое в обливную кювету, отступила. Она ожидала реакции. Михаил смотрел.
–
– Да, трое.
– Вы только в этой клинике работаете? Что, в других подобного не встречалось?
– Нет, я работаю не только здесь, и подобные случаи мне встречались. Точно не припомню, но не единожды. Кроме того, вообще ходят разные слухи…
– Это очень интересно, какие же?
– …но я за них не отвечаю. В Москве много слухов. А вы откуда, товарищ? Или, может быть, господин?
– Я журналист. А мой приятель – из Федеральной службы безопасности. По правде говоря, он мой племянник. Молочный брат. Спасибо и всего доброго.
Игнат собирал снег с тополиной ветки и жевал его. Он был очень бледный. Увидев поднимающегося от черных дверей Михаила, взглянул вопросительно.
– Да, это он, – кивнул Михаил, – все точно. Такой след мог оставить только он.
– Однако электричество… хотя да, да, если речь идет о нем, значения не имеет, как это выглядит с нашей точки зрения.
– Отчего же? Имеет. Просто дама забыла, а может, не знала или автоматически изложила наиболее совпадающую со следствием причину. Абсолютно ту же картину внутренних нарушений и смерти наряду с поражениями током дает очень мощное, резко переменное магнитное поле. Конечно, предположить, что на подмосковной рыбалке можно повстречать источник такого поля, – это еще более невероятно, чем схватиться за киловольтный провод. Если только…
