Дарва подошла ко мне. Она была необыкновенно прекрасна - какой-то странной, фантастической красотой, - и даже ярко-зеленая кожа и темно-зеленые губы и волосы украшали ее еще больше. Я подметил новые черты, внесенные в ее образ уже мертвым мастером, - маленькие остроконечные ушки, легкое подергивание которых было хорошо заметно сквозь пышные волосы, и руки, которые были гораздо грубее, чем мне показалось в первый раз. Острый искривленный рог около полуметра длиной состоял из концентрических колечек, сходящихся у острия.
- Вы сможете его вылечить? - тревожно спросила она.
Старуха часто закивала:
- Да, конечно. Другой на его месте точно бы умер, но у твоего избранника на удивление сильная воля к жизни.
Отличная ВА, мощная ВА, уже течет сквозь него, возрождая тело, и мы должны помочь ей.
- Когда?
- А зачем откладывать? Он спокоен - насколько я понимаю, ему дали ОЗИЗИ; абсолютно правильное решение. Теперь он спокоен, но в сознании. Это хорошо. Старуха отвернулась от Дарвы. - Восстановление мозга - самое сложное дело. Заклинания городского волшебника предохраняют его интеллект от любого внешнего вмешательства.
В принципе я могу дать ему колдовское зелье, хотя... Дарва отрицательно покачала головой:
- Нет, не стоит. С головой у него как раз все в порядке.
- Ну и отлично. И без того хватит проблем с восстановлением поврежденных органов и частей тела, функциональных расстройств и рефлексов, центров равновесия... - Старуха решительно вздохнула. - Ну что ж, приступим.
***
Я вновь потерял счет времени; старуха монотонно причитала надо мной, а потом долго сидела неподвижно, разглядывая меня, и периодически массируя мне тело и голову. Из леденящего холода меня бросало в жар, я обливался потом, а периодически был даже на грани оргазма: верный признак потери контроля над психикой. В конце концов я провалился в глубокий сон, в котором не было ничего - ни уродливых созданий, ни плотских желаний, ни даже ведьм и колдунов.
Проснулся я по-прежнему очень слабым и сразу же нутром почуял какую-то перемену. Осмотревшись, я увидел, что в пещере, кроме меня, никого нет. Костер догорал, а пробивавшиеся в пещеру лучики света говорили, что уже наступил день. Вроде бы ничего необычного. Волевым усилием прогнав сон, я неожиданно для себя осознал, что, во-первых, нахожусь в стоячем положении, а во-вторых, совершенно не ощущаю привычной жары. Наоборот, я немного зяб, - а ведь в пещере к тому же еще и горел костер.
Все это было настолько дико, что я тут же проснулся окончательно. Снедаемый дурными предчувствиями, я протер кулаками глаза и тут же увидел, что мои самые страшные предположения оправдались: мои руки были зелеными и шершавыми, а пальцы заканчивались загнутыми когтями.
- НЕТ!!! - взревел я, и гулкое эхо многократно повторило мой душераздирающий вопль. - Черт побери!
Посмотрев вниз, я увидел огромные когтистые лапы и толстые, мускулистые ляжки. По земле тянулся ярко-зеленый хвост - отныне он был мой, почти такой же длинный, как и все туловище. Содрогаясь от бешенства, я обшарил пещеру глазами и, наконец, увидел искомое - большой кусок отполированного до зеркального блеска металла. Я взглянул на свое отражение в тусклом свете костра - скот, да и только. Лицо и верхняя половина туловища были мои собственные, но ниже начиналось нечто невообразимое - нелепая комбинация из Парка Лакоша и Дарвы.
За спиной послышались чьи-то шаги. Швырнув оземь зеркальную пластину, я повернулся. Дарва. Она остановилась и посмотрела на меня со смешанным выражением удовлетворения и тревоги.
- Дарва, за что??? - с болью произнес я.
- Зато я спасла тебе жизнь, - виновато ответила она. - На моем месте ты поступил бы точно так же.
- Да, с удовольствием, - честно ответил я, - только не называл бы это "спасением жизни". Она печально вздохнула:
- Я жила только ради мести и вот наконец отомщена, хотя и не так, как мне хотелось. Теперь я осталась в полном одиночестве и потеряла всякую надежду вернуть себе прежний облик. Только подумай. Парк, на всем Хароне нет ни единого существа, похожего на меня; я никогда не смогу вновь побывать дома, увидеть свою семью и тех немногих, кто мне дорог... - Казалось, она оправдывается. - Неужели ты не понимаешь? Я уже собралась покончить с собой и вдруг вижу: Джобрун ударил тебя и выхватил пистолет. Это перст судьбы, подумала я. Само Провидение свело нас.
В ее рассуждениях имелась определенная логика, но разве от этого легче? Впрочем, уже ничего не поделаешь - придется взглянуть правде в глаза. Если бы не Дарва, я бы погиб; теперь я по-прежнему остаюсь в игре, а если оборотни и впрямь составляют сердцевину повстанческого движения Корила, то я автоматически становлюсь его членом. Правда, была и другая альтернатива остаться вместе с Тулли на площади, как и подобает преданному режиму Главному Бухгалтеру и превратиться в кучу изуродованных останков.
Я подошел к Дарве, по дороге зацепившись за что-то хвостом, осторожно взял ее за руку и улыбнулся:
- Я понимаю тебя - и прощаю. Она буквально засветилась от радости.
