В мозгу яркими метеорами проносились диаграммы, таблицы и графики, которые я тысячи раз видел на занятиях. Они направлялись в мозг Дарвы, а оттуда - в нашу общую ВА. Повинуясь моим мысленным командам, тело Дарвы менялось на глазах. Я в самом деле чувствовал ее и надо сказать, не отстранение, а всем своим существом.
Наконец, все закончилось, но удовлетворенно вздохнуть мне не пришлось теперь мое тело было зеркальным отражением ее. Это в мои планы не входило" и я решил внести коррективы. Я много раз принимался за дело, и любое изменение тут же сказывалось на Дарве. Но мы заранее подготовились к такому, и я надеялся, что она справится. В свою очередь Дарве предстояло заняться преобразованием моего тела, пока я окончательно формировал ее облик. Это оказалось непросто, поскольку наши силы были неравны, но в конце концов мы справились.
И отключились на добрых десять часов.
***
Я потянулся и открыл глаза. Где-то рядом зазвонил зуммер - предупреждая кого-то о нашем пробуждении, догадался я. В мозгу по-прежнему пульсировали компьютерные диаграммы и электрические импульсы, и мне внезапно подумалось, что избавиться от них будет нелегко.
- О Господи! - изумленно воскликнула Дарва. - Получилось! У тебя получилось!!!
- У ТЕБЯ, - возразил я. - И я тобой очень горжусь.
- Нужно срочно найти зеркало, - решительно объявила Дарва. - Кстати, ты чувствуешь ВА между нами?
Я сразу понял, что она имеет в виду. Открытые связи существовали по-прежнему. Отныне наши нервные системы были связаны воедино.
В комнату вошли доктор Джассим и два незнакомца. Один был огромным, дородным мужчиной плотного сложения, с седыми как лунь волосами и такими же усами: без сомнения, на Харон он попал Извне, с одной из цивилизованных планет. Его белое одеяние отнюдь не напоминало больничный халат, хорошо подогнанное, оно казалось скорее униформой. Другой посетитель производил странное и тревожное впечатление.
Он был очень невысокого роста, и его переносицу украшали очки в толстой роговой оправе - а ведь иметь на Хароне плохое зрение в принципе невозможно. Он бы в твидовом жакете и темных широких брюках, и я выпучил глаза от удивления и внезапно почуял такое, что вообще не лезло ни в какие ворота.
Этот невысокий очкарик явно присутствовал здесь во плоти - я мог при желании его коснуться, - но в нем напрочь отсутствовала ВА. В нем не было микроорганизмов Вардена! Возможно ли это?
- Как вы себя чувствуете? - поинтересовалась Джассим.
- Легкая слабость, а вообще-то нормально, - ответил я. - Хорошо бы зеркало, если можно.
- Разумеется, - ответила она с еле заметной улыбкой и кивнула в сторону противоположной стены. В то же мгновение она стала зеркальной. Мы повернулись и впервые увидели самих себя.
Мы стали настоящими исполинами - впрочем, как и планировалось. Рост 228,6 сантиметра был специально рассчитан, чтобы сбалансировать избыточную массу. Окружающие казались лилипутами, особенно странный очкарик.
Наши скелеты наверняка были приспособлены к весу огромного тела, однако это не бросалось в глаза. Если бы не рост, Дарва была бы обычной миловидной девушкой. Я создавал ее весьма произвольно, опираясь на собственное представление об идеальной женщине. Ее формы получились чересчур пышными, однако я не видел в этом ничего плохого. Со мной она сделала то же самое, материализовав свои представления о настоящем мужчине. Разумеется, мы были очень мускулисты - единственный способ оптимального хранения избыточной массы. Однако мускулы Дарвы выпирали только тогда, когда она напрягалась, мои же бугрились постоянно, а лицо было широким и исключительно мужественным - ни дать ни взять, бог первобытного человека со своей богиней. Естественно, у нас были длинные волосы, а меня украшала еще и великолепная борода - тоже излишки веса.
Однако до конца людьми мы все же не стали. Предполагалось, что Дарва будет весить килограммов 105 - 110, не больше, а я - килограммов этак 120, однако каждый из нас по-прежнему весил 180 килограммов и при помощи волос справиться с таким излишком вряд ли удастся. Для этого мне и понадобились хвосты - у Дарвы он оказался даже несколько длиннее моего. С одобрения своей подруги я выбрал для нашей кожи приятный бронзовый оттенок, а волосы сделал темно-русыми, с рыжеватым отливом. Она сомневалась в правильности выбора, но в одном мы были единодушны - какой угодно, только не зеленый.
Идеальный мужчина Дарвы был чрезмерно, если не сказать карикатурно, одарен в определенной области - впрочем, так же, как и она сама. Несмотря на присутствие доктора, я почувствовал легкое самодовольство. Ну что же, получилось и впрямь неплохо - хоть и с хвостами. Но тут уж, как говорится, ничего не поделаешь.
С трудом оторвавшись от зеркала, мы наконец повернулись к нашим визитерам, которые наблюдали за нами с нескрываемым интересом.
- Хвостатые боги, - произнес мужчина в белом глубоким приветливым голосом. - Замечательно. Теперь вы вполне можете стать основателями новой религии.
Я сделал неопределенный жест:
- Такого добра здесь и без нас хватает.
