Всхлипывая, Майкл подбежал к нему. Упав на грудь старика, он почувствовал, как любовь к этому богу переполняет его настолько, что безразличным становится все, что он сделал раньше. Всевышний был единственным богом — единственным истинным богом. Майкл не понимал, как он мог забыть об этом.
Когда наконец его слезы иссякли, он поднял глаза на старика.
— Что я должен делать? — спросил он.
В таверну Майкл вернулся в состоянии лихорадочного восторга все существо мальчика переполнялось любовью к его богу, он весь был сосредоточен на задании, полученном от него. Когда он вернулся в обеденный зал, дождь уже стих. В руке Майкл сжимал кинжал, и был полностью сосредоточен на цели и твердо знал, что так и надо.
Р'шейл все еще разговаривала за столом с Мэндой, но к ним присоединился еще один человек. Майкл видел, что они говорили, но голоса доносились до него приглушенно, словно через слой воды.
— Защитники собираются перейти Стеклянную реку в районе Тестры, — говорила им Р'шейл. — Если вы встретите их на той стороне, в Ванахайме, скажите им, по какой дороге мы пошли. Я надеюсь, что к тому времени, как они переберутся через реку, дороги будут открыты и они смогут идти прямо в Хитрию.
Должно быть, трактирщик нечаянно услышал их. Он подбежал к столику, оттолкнув Майкла с дороги, и, исполненный тревоги, поклонился Р'шейл.
— Простите меня, госпожа, если я неверно понял вас, но скажите, вы же не рассчитываете, что эти люди пойдут через наше селение?
— А почему бы и нет?
— Но ведь кариенцы станут преследовать их, а нас всех перережут, если подумают, что мы давали прибежище предателям.
Мэнда с улыбкой поглядела на трактирщика.
— Ворн, да ты же обслуживал восставших, когда меня на свете еще не было.
— Неправда! У меня очень приличное заведение.
— Вот эта блошиная, кишащая крысами хибара! — засмеялся мужчина, сидящий за столом.
— Но если кариенские жрецы прослышат об этом… И прочие обитатели Чалой долины… Нельзя ли сделать так, чтобы защитники прошли другим путем?
— Все будет нормально, Ворн, — уверила его Мэнда.
Майкл подобрался поближе к столу. Кинжал приятно грел руку.
Мэнда оглядела его и нахмурилась.
— Посмотри на себя, мальчик, ты же весь промок!
Р'шейл обернулась и покачала головой.
— Ступай к очагу, Майкл. Ты непременно заболеешь, если ляжешь сейчас в мокрой одежде.
Майкл не ответил. Он смотрел на дитя демона и видел только женщину, которой суждено убить его бога.
— Майкл? Что с тобой случилось?
Он оглянулся и увидел рядом с собой Джеймса. Брат показался ему чужим. Все в комнате были чужими.
— Пошли, — промолвил Джеймс. — Мы тебя сейчас высушим.
Майкл без сопротивления позволил Джеймсу увести себя к огню. Он оглянулся через плечо на Р'шейл, но она была занята разговором с Мэндой и ее повстанцами. Стиснутый в руке кинжал горел неутолимой жаждой.
— О чем ты только думал? — разорялся Джеймс, стаскивая с плеч Майкла промокший плащ. — Взгляни на себя! Ты синий от холода и закоченевший, как деревяшка.
Прячущийся в поленнице демон с участием защебетал, глядя, как Джеймс стряхивает плащ. Майкл в замешательстве поглядел на маленькое создание. Появление демона нарушило ход его мыслей, и он вдруг начал замечать, что замерз и промок. Он придвинулся ближе к огню и поглядел через зал на Р'шейл. Она поймала его взгляд и улыбнулась ему.
Он улыбнулся ей в ответ со странным ощущением, как будто собирался сделать что-то важное, но никак не мог теперь вспомнить, что же это было. Внезапно он почувствовал, что в руке у него зажата рукоять кинжала, да так крепко, что руку свело судорогой. Майкл позволил ему упасть, не понимая, зачем он вообще взял его.
Кракандар оказался совсем не таким, каким его представляла себе Адрина. У нее почему-то сложилось впечатление, что родной город Дамиана окажется заброшенным деревенским поселением с минимумом удобств и необученной прислугой, состоящим из кучи кишащих крысами и крытых соломой хижин. Ну, допустим, это было преувеличением, но все же она оказалась совершенно не готова увидеть большой, обнесенный стеной город, который показался через шесть недель после того, как они с Дамианом и Тарджой пересекли границу.
Кракандар населяло не менее двенадцати тысяч жителей. Город был спланирован в виде серии концентрических кругов и казался полностью неприступным. Кругов было три, и все три ощетинивались защитными сооружениями — чем ближе к краю, тем гуще. Во внутреннем круге стояли дворец и правительственные строения — в том числе огромное хранилище, которое каждую осень наполняли запасами на случай осады. Когда собирали урожай, то прошлогодние накопления раздавали бедным, рассказывал ей Дамиан, и заново наполняли склад. В среднем круге стояло большинство жилищ, а во внешнем располагались торговые и ремесленные ряды.
Со стоящего на холме дворца открывался вид на весь город, с геометрической правильностью расположившийся на склонах холма. Город был выстроен основательно, из местного темно-красного гранита, добываемого неподалеку и составляющего основу кракандарского экспорта.