И здесь, говорит генерал Петров, опять возникает “третья сила”. 119-й полк, прибывший в район метро “Баррикадная”, вдруг оказался под обстрелом снайперов и потерял несколько человек убитыми. Ни ОМОН, ни части спецназа, стоявшие здесь же, под обстрел почему-то не попали, а под огнем оказались лишь те десантники, которые заявили о своем подчинении непосредственному начальству. Снайперов, как всегда, не нашли...
Возможно, ответ следует искать в одной из версий, которая была высказана покойным Равкатом Загидулловичем Чеботаревским, председателем комитета по обороне и безопасности, избранным на этот пост VII сессией Верховного Совета после позорного и трусливого бегства Степашина. В ночь со 2 на 3 октября он мне сообщил, что один сотрудник ГРУ генштаба, его давний приятель, сказал ему, что по линии ГУО Коржакова в Москву прибыли 7 групп специалистов-террористов. Возможно, это те, кто участвовал в “румынских событиях”. Они не связаны ни с Ериным-Панкратовым, ни с армией, ни с МБ. Они действуют исключительно в контакте с Коржаковым. Их намерения и задачи никто не знает. Адмирал был встревожен. Я попросил его посоветоваться с Баранниковым и Ачаловым.
Но отчетливее всего “третья сила” проявила себя при штурме здания Верховного Совета. По приказу Панкратова “добровольцам”, поддерживающим экс-президента, было передано несколько БТРов из дивизии Дзержинского. Официально они передавались некоему Котеневу — председателю одного из ветеранских “афганских” объединений. Но, кроме нескольких его соратников, в группу вошла сотня боевиков из отряда “Август-91”. Кроме этого, часть своего личного состава выделила охранная фирма “Алекс”... Этот отряд расстрелял баррикады у стадиона и на Каменном мосту. Под их прикрытием выдвинулись мотострелковый батальон Таманской дивизии и батальон десантников, но под встречным огнем они залегли и периодически участвовали в перестрелке из прилегающих переулков. Одновременно их стали обстреливать другие армейские БТРы — эпизод, который требует своего выяснения...
Танки
Почти три часа положение не менялось. И тогда было принято решение выдвинуть танки. В распоряжении штурмующих находилось шесть экипажей танков из Кантемировской дивизии. Набраны они были Кобецом из добровольцев-офицеров. Им были обещаны квартиры в Москве, 3 тысячи долларов США и должности не ниже заместителя командира полка. Готовность открыть огонь подтвердили 4 экипажа. Это 8 офицеров и 4 прапорщика. Ими было выполнено 64 выстрела. Часть боеприпасов была объемного взрыва, что вызвало огромные разрушения и жертвы среди защитников “Белого дома”.
Общее состояние участвующих в штурме войск можно охарактеризовать к 17 часам как подавленное. Десантники, заняв два пустых этажа, остановились и прекратили продвижение. Таманцы засели в переулках и укрылись за броней, практически прекратив огонь. Прицельно били только танки. Батальон спецназа в бой вообще не был введен.
К 5 утра 5 октября было принято решение об отводе войск из района “Белого дома”, так как постоянно поступали сигналы о поголовном пьянстве среди офицеров и солдат и возникновении перестрелок и драк между военными и сотрудниками МВД. Да и надобность отпала...
Вот как описывает случившееся один из специалистов-военных — Феофанов:
“Событиями октября армия придавлена. Расстрел белым днем прямой наводкой в центре Москвы собственного Парламента — несмываемое пятно на некогда народной, непобедимой и легендарной. Армия сопротивлялась, не хотела идти. Обманом затащили ее в Москву. Не так-то просто оказалось из целого танкового полка отыскать четырех офицеров, согласившихся “стрелять”, — но ведь все-таки они нашлись и стреляли! И сами не застрелились после этого! На плитах около стен “Белого дома” написано “Офицеры — предатели народа”, “Армия — кровавая сука, посмотри на дело рук своих”. Стыдно и страшно.
Усиленная охрана военных городков “доблестных” Кантемировской и Таманской дивизий, прячущиеся от сослуживцев “герои” снайперской стрельбы. Особисты вынюхивают, кто и зачем интересуется награжденными.
Но не все офицеры продавались за 250 тысяч рублей, выданных каждому участнику “похода на Москву”. Среди защитников Конституции было немало офицеров. Они своей кровью, самопожертвованием, отставками и невыполнением преступных распоряжений Правительства не дали окончательно втоптать армию в грязь.
