И, что очень важно, депутаты обратились к коллегам из республиканских, краевых, областных Советов с тем, чтобы они пресекали любые действия, направленные на проведение незаконных выборов. Хотя выступающие делали акцент на том, что депутатский корпус не против выборов и вовсе не держится за свои звания и должности. Но эти выборы могут состояться только после ликвидации последствий государственного переворота и одновременно с президентскими.
Чрезвычайный Съезд народных депутатов подтвердил предыдущее постановление Верховного Совета, отрешил от должности Президента Ельцина, возложил эти обязанности на вице-президента А.Руцкого. По его представлению назначили В.Ачалова министром обороны, В.Баранникова — министром безопасности (позже А.Дунаева — министром внутренних дел).
Обстановка на Съезде была, конечно, крайне напряженная. Депутаты волновались, переживали за случившееся. Все понимали, что речь идет о величайшей трагедии. Пытались выяснить причины случившегося, в том числе и через анализ действий самого Съезда, Верховного Совета, руководства Парламента. Была и нелицеприятная критика. Некоторые вспоминали о том, что не поддержали в свое время предложение спикера об одновременных досрочных выборах депутатов и Президента. Вспомнили о том, что согласившись на референдум о доверии Президенту, дали возможность шантажировать Парламент и общество ложной идеей “нелегитимности Парламента”...
Однако, не было истерии, не было безответственных выступлений и предложений. Взвешенным, действительно компромиссным было постановление Чрезвычайного Съезда о проведении одновременных выборов и Президента, и депутатов не позже ноября 1993 года.
Если бы Ельцин и его приспешники были заинтересованы в мирном решении конфликта, в “переговорах”, как они утверждали и продолжают утверждать это до сегодняшнего дня, они, безусловно, согласились бы с постановлением Съезда. Оно являлось основой для “нулевого варианта”. В этом случае Х съезд мог бы отменить свое постановление об отрешении от должности Ельцина, — если бы он отменил в полном объеме Указ № 1400. Но Кремль меньше всего желал разрядки. Он стремился усилить напряженность. Это для меня было очевидным. Поэтому не было иллюзий относительно дальнейших действий елицинистов. Как через попытку ослабить Парламент, раскалывая его ряды, инсценируя, в частности, нападки отдельных депутатов на Председателя Парламента, так и вне его... Но в целом уже в первые дни Верховный Совет, Х Съезд народных депутатов, Конституционный суд приняли весь необходимый блок конституционных решений, выполнив до конца, со всей государственой ответственностью, свой долг. Путь для возвращения страны к конституционному порядку был четко проложен. Оставалось всем подчиниться закону и Конституции и выполнить их требования. Заседал Х Чрезвычайный Съезд народных депутатов, которому в соответствии со статьей 104 Конституции, принадлежала верховная власть в российском государстве.
Поэтому совершенно пустое дело искать виновных в дальнейшем обострении обстановки, кровопролитии и установлении диктаторского режима. Искать не приходится. Это — исключительно Ельцин и ельцинисты, поднявшие мятеж и вовлекавшие в него сотрудников МВД, а затем и армию. Мятеж против Закона, Народа, Парламента.
В такой обстановке, чувствуя процесс усиления моральной изоляции в обществе, и в мире — несмотря на всю ложную информационную войну, ведущуюся против законодателя проельцинстскими ТВ, радио и газетами, Кремль решил усилить блокаду “Белого дома” — отключил все системы жизнеобеспечения.
Были захвачены объекты Парламента — Парламентский центр на Цветном бульваре, гараж, здание на Новом Арбате, где работал целый ряд наших организаций — Высший Экономический Совет, Контрольно-бюджетный комитет, Государственный фонд имущества, Центральная избирательная комиссия, часть аппарата Верховного Совета. (Это — к вопросу “о захватах объектов” — кто начал эту провокацию?)
В общем при всей тщательности, продуманности заговорщиками планов по государственному перевороту, без “большой крови” все эти планы были бы обречены на провал.
Поэтому заговорщики-ельцинисты стали лихорадочно разрабатывать “уточнения” в планах с тем, чтобы “пустить большую кровь” и обвинить в том “Белый дом”. О таких планах ельцинистов я также сообщал несколько раз на ежедневных брифингах с российскими и иностранными журналистами. Кстати, их всего было проведено 13, этих знаменитых брифингов. Надеюсь, удастся собрать все, что там говорилось, воедино: многое будет интересно для читателя. Многое из того, что я говорил, прогнозировал, — подтвердилось. Хотя некоторые журналисты язвительно усмехались, аккуратно все записывая на свои диктофоны.
