лось".
ЗУСЯ и ГРЕШНИК
Однажды равви Зуся заехал на постоялый двор, где на лбу
у хозяина увидел признак многолетнего греха. От этого он ка-
кое-то время не мог ни говорить, ни двигаться. Но когда он
остался один в отведенной ему комнате, то посреди пения псал-
мов его охватила внезапная дрожь, и Зуся зарыдал, восклицая:
"Зуся, Зуся! Грешник ты, Зуся! Что ты наделал! Если бы не был
ты преисполнен лжи, то не совершил бы ни одного из преступле-
ний, в которых замешан. Зуся, глупый, заблудший человек, когда
же ты перестанешь грешить?" И затем он стал перечислять грехи
хозяина постоялого двора, называя время и место совершения
каждого из них, словно бы он сам совершал их, громко при этом
рыдая. Хозяин же тем временем тихонько наблюдал за странным
постояльцем. Он был у двери и все слышал. Сначала его ох-
ватило чувство испуга, но затем он испытал раскаяние и обратил-
ся к Богу.
СОВМЕСТНОЕ ПОКАЯНИЕ
Эту историю рассказывал один чтец из синагоги.
Когда я услышал, что равви Зуся помогает людям обратиться
к Богу, то решил отправиться к нему. Приехав в Ганиполь,
я сразу пошел в дом равви и, оставив в прихожей трость и дорож-
ный мешок, спросил наставника. Жена равви сказала, чтобы
я шел в Дом Учения. Там, стоя в дверях, я мог видеть равви. На
нем было молитвенное одеяние; он только что снял филактерии
и читал псалом: "Ответь мне, призывающему!" Сказав эти слова,
он зарыдал так горько, что я даже и не знал, что люди могут так
сокрушаться. Затем, на полу, я заметил человека, тихо стонавше-
го. Неожиданно он воскликнул: "Я великий грешник!" Это дало
мне возможность понять, что происходит. Позднее я узнал и под-
робности.
Стонавший человек был в своем городе служителем в Доме
Учения. К равви Зусе он пришел, чтобы тот наложил на него
покаяние за грехи. Но когда равви сделал это, проситель отказал-
ся исполнять это покаяние. Потом... что было потом, мне рас-
сказывал сам равви Зуся, когда я, беседуя с ним о своих делах,
высказал свои наблюдения о том, что видел в Доме Учения.
"Что было тогда делать Зусе? - сказал он мне. - Я сложил
со своей души все достигнутые ею степени, пока она не опус-
тилась до уровня души просителя, и соединил корень его души
с корнем своей. Поэтому ему ничего не оставалось, как покаяться
вместе со мной".
Это было воистину великое и страшное покаяние.
После покаяния я видел вот что. Когда кающийся прекратил
свои крики и вопли, я заметил, что к нему подошел равви Зуся,
который нежно обнял покаявшегося грешника. Затем он поднял
его на ноги и произнес: "И беззаконие твое удалено от тебя,
и грех твой очищен"*.
"Что же до меня, - говорил обычно в конце этой истории ее
рассказчик, - то вскоре я стал чтецом в синагоге равви Зуси".
ДЕРЗКИЙ И СТЫДЛИВЫЙ
Наши мудрецы говорят: "Дерзкий обликом идет в ад, стыд-
ливый обликом идет в рай". Равви Зуся, "дурачок" во имя Бога,
так толковал эти слова: "Кто дерзок в своей святости, тот
нисходит в ад, чтобы возвысить низкое. Он может бродить по
улицам и рынкам, не испытывая страха. Но кто стыдлив, кто
пренебрегает дерзостью, тому следует всегда оставаться на рай-
ских высотах, учась и молясь. Ему не стоит сходить оттуда,
чтобы не встретиться со злом".
ЦАДИК И ХАСИДИМ
В один из дней между Новым годом и Йом-Кипуром*, когда
люди исследуют свои сердца, равви Зуся сидел в своем кресле,
а ученики стояли вокруг него с утра до вечера. Равви возвел свои
глаза и свое сердце к Небесам и полностью освободил себя от
телесных уз. Глядя на него, один из его хасидим стал испытывать
сильное желание обратиться к Богу, и по лицу его потекли
обильные слезы. И как от одного уголька постепенно зажигаются
все сложенные в печку дрова, так и всех этих людей друг за другом
объял пламень обращения. Цадик в это время радостно посмотрел
на них. Затем он снова возвел очи к Небесам и сказал, обращаясь
к Богу: "Владыка мира, вот оно, истинное время для обращения.
Но Тебе известно, что у меня больше нет сил для покаяния,
- поэтому прими в качестве покаяния мою любовь и мой стыд".
СМИРЕНИЕ
Равви Зуся и его брат равви Элимелек как-то спорили о смире-
нии. Элимелек сказал: "Если человек созерцает величие Творца,
он достигнет истинного смирения".
Зуся сказал: "Нет! Человек должен начать с того, чтобы стать
истинно смиренным. Только тогда он поймет величие своего
Творца".
8 Мартин Бубер 225
Потом они спросили своего учителя, Великого Маггида, кто
из них прав. Маггид рассудил так: "И то и это - слова Бога
Живого. Но милость Его на том, кто начинает с себя, а не
с Творца".
ОБ АДАМЕ
Спросил как-то равви Зуся своего брата, мудрого равви Эли-
мелека: "Дорогой брат, в Писании читаем, что души всех людей
были заключены в душе Адама. Если так, то и мы должны были
присутствовать, когда он ел плод Древа. Я не могу понять, как
это я позволил ему есть? И как ты мог позволить ему есть?"
Элимелек ответил: "Мы были вынуждены, как и все. Если бы
он не ел плод Древа, в нем навечно бы остался яд змия и он бы
постоянно думал: "Стоит мне только съесть плод Древа, и я ста-
ну как Бог; стоит мне только съесть плод Древа, и я стану как
Бог".
"ПОЙДИ ИЗ ЗЕМЛИ ТВОЕЙ"
