Бог наш. Господь един!" С тех пор я больше его не наказывал".
Тут Иаков Ицхак понял, что лошади привезли их куда надо.
"Это я", - сказал он старику, который от таких слов упал без
чувств. С большим трудом его привели в себя.
На исходе субботы цадик с учениками покидал город, и ста-
рик провожал их до тех пор, пока не выбился из сил, и лишь
тогда повернул обратно. Дома он лег и умер. Тем временем
цадик со своими спутниками сидел на постоялом дворе за трапе-
зой "проводов царицы субботы". После трапезы он встал и ска-
зал: "Вернемся в город и похороним моего старого учителя".
СЛЕЗЫ ПОСВЯЩЕНИЯ
Во время своих долгих странствий равви Зуся пришел в город,
где жил отец юного Иакова Ицхака. Зайдя в Дом Учения, он
повернулся к печке, чтобы помолиться, - такой у него был
способ молиться - и целиком накрыл голову молитвенным
одеянием. Но неожиданно он обернулся, огляделся и заметил
юного Иакова Ицхака всего в слезах. Потом равви Зуся опять
отвернулся к печке и стал молиться. Юноша же все плакал
и плакал. Слезы текли не переставая, и он проплакал целый час.
Иаков Ицхак все еще рыдал, когда к нему обратился Зуся. Он
сказал: "Твоя душа проснулась. А теперь ступай к моему учи-
телю, Межричскому маггиду, чтобы твой ум также проснулся".
В ДОМЕ УЧЕНИЯ
Рассказывал некий цадик: "Когда я был в Никольсбурге уче-
ником равви Шмелке, среди моих товарищей по учению был один
юноша по имени Иаков Ицхак. Годы спустя он стал Люблинским
равви. Он, как и я, был тогда уже два года женат. В Доме Учения
он сидел на самом неприметном месте. Он никогда не задавал
вопросов, подобно остальным ученикам. Никогда не смотрел ни
на кого из нас, а только на учителя. Когда же он на него не
смотрел, то устремлял взгляд в пол. Лицо его словно светилось
изнутри, и я замечал, что равви был от него в восторге".
СВЯЩЕННАЯ РАДОСТЬ
Когда Иаков Ицхак пребывал в Доме Учения равви Шмелке,
он казался ангелом, таким далеким от всего земного, что равви
Шмелке, и сам склонный к уединению, увидел, что ученик в этом
его превзошел. Тогда он послал его в Ганиполь к равви Зусе
с таким письмом: "Просвети немного сердце нашего Ицикеля".
И равви Зуся, однажды пробудивший Иакова Ицхака к святым
слезам, пробудил в нем теперь священную радость.
НА КРАЮ
Под городом Лиженском, где жил равви Элимелек, есть холм.
Со всех сторон он порос лесом. Только с одной стороны он крут
и каменист. Там высится скала, по сей день называемая Стол
равви Мелека. Юный Иаков Ицхак любил ходить в это место,
чтобы поразмышлять над тем, как можно достичь истинного
смирения и самоуничижения. Однажды он впал в такое уныние,
что ему стало казаться, будто все, что он может сделать, - это
принести в жертву свою жизнь. Он пошел на скалу и хотел оттуда
броситься. Но его друг, юный Залке из Гродзиски, незаметно
последовал за ним. Он схватил Иакова Ицхака за пояс и не
отпускал до тех пор, покуда не убедил его отказаться от мрачно-
го намерения.
Когда учитель Иакова Ицхака уже умер, а сам он стал равви
в Люблине, к нему однажды приехал равви Залке. Когда он
вошел в комнату к цадику, тот пожал его руку и сказал: "Равви
Залке, жизнь моя, я воистину люблю тебя. Это потому, что во
время первого сошествия моей души на землю ты был моим
отцом. Но когда я вспоминаю, что ты сделал в Лиженске, то
больше уже не чувствую к тебе столь же полной любви".
СИЛА ВИДЕНИЯ
Хасидим рассказывают.
Когда создавалась душа Ясновидца из Люблина, ее наделили
способностью видеть мир из конца в конец. Но так как она увидела
много зла, то попросила, чтобы у нее забрали это свойство назад.
Поэтому силу ее видения ограничили четырьмя верстами.
В юности Ясновидец, кроме времени молитвы и учения, семь
лет не открывал глаз, чтобы не видеть непотребного. Поэтому
стали его глаза слабыми и близорукими.
Когда он смотрел на человека или читал его записку, то видел
его душу вплоть до ее пребывания в Адаме, знал, от кого - Каина
или Авеля - она произошла, сколько испытала перевоплощений
и что делала во время каждого из них, сколько грешила, сколько
раскаивалась, какую заповедь преступила, в какой устояла.
Когда он приехал к равви Мордехаю из Несхижа, они говори-
ли об этой его способности. Люблинский равви сказал: "Я вижу
все, что человек делал и делает. Это уменьшает мою любовь
к Израилю. Поэтому я постоянно молю Бога, чтобы у меня
забрали способность ясновидения".
Несхижский равви произнес в ответ: "О решенном на Небесах
Гемара говорит: "Бог дает, но назад не забирает".
СЛЕПОТА
Рассказывают.
Вечерняя молитва в Люблине даже в субботу сильно задер-
живалась. Перед молитвой равви каждый раз уединялся в своей
комнате и никому не разрешал входить туда. Однажды к нему
проник один хасид, чтобы посмотреть, что там у равви проис-
ходит. Сначала он увидел, что равви сидит за столом перед
раскрытой книгой. Затем он увидел, что из соседней комнаты
пробивается сильный свет, и упал без сознания. Когда хасид
пришел в себя, равви уже вышел из комнаты. Хасид тоже вышел
оттуда, как только полностью оправился от обморока. Войдя
в синагогу, он ничего не увидел, но услышал, что читают вечер-
нюю молитву, и с ужасом понял, что хотя горят все огни, он
