Лозы оставляли на его теле глубокие и страшные порезы, хоть и техника не полностью попала в него, даже самого малого касания было достаточно, чтобы нанести увечье, такова была разница между Арконами и Духовным Древом.
«Любой ценой!» прозвучали в голове его собственные слова.
— Пламя Белого Дербенника!
Громадная мощь белого пламени вырвалась вперед, формируясь в продолговатые стебли, усеянные цветами. Они разрастались все больше, после этого, множество дербенников образовали один большой, который протягивал свои острые, как копья и горячие, словно солнечный луч, корни вперед, нацеливаясь на Сабриеля.
Хазар подобно змее танцевал между корнями и стеблями, которые пытались его задеть. Он играючи избегал каждой атаки, но, как это часто бывает, немного заигрался, недооценив противника. В его глазах он был лишь муравьем под его громадной подошвой.
Один из цветков распустился, выбрасывая вперед свои пламенные лепестки. Всего пять маленьких частичек, но они содержали в себе истинное легендарное белое пламя!
Лепестки коснулись плеча и груди Сабриеля, заставляя его со сдержанным стоном отлететь назад. На его теле появились ожоги, которые хоть и имели совсем маленький размер, быстро почернели, заставляя кожу омертветь.
Еще несколько раз стебли безуспешно попытались настигнуть хазара, после чего исчезли.
— Ха-ха-ха!!! ХА! — Сабриель залился злобным истеричным хохотом. — Ты посмел меня зацепить своей низкосортной атакой. Что ж, я не буду больше играть.
Багровые иглы образовались как продолжение каждого его пальца на обоих руках, кроме них в воздухе проявилось еще несколько десятков.
Тем временем кольцо позади Златозара исчезло, а духовная сила, хоть и восстанавливалась очень быстро, не могла воспроизвести ни достойной атаки, ни необходимой защиты.
«Видимо настал тот самый день, да уж, ироничная хрень. Бесит меня вся эта сентиментальность».
В голове юноши возникла сцена, виденная им на его пятнадцатый день рождения. Тогда перед ним стоял во всем его великолепии глава рода Белоликих. Его отец. Он передал своему многообещающему сыну технику, которую когда-то в пятнадцать лет тот сам получил от своего отца. «Я надеюсь, что тебе не доведется использовать ее, как не довелось мне, но это семейная традиция. Техника Белой Маски теперь твоя. Будь гордым ее носителем, но не используй, пока не будешь всецело уверен, что следующая лучина времени обернется для тебя смертью».
Юноша выдохнул, бросив неловкий взгляд через плечо.
— Слышь, Немира. Хотя я знаю, что ты меня нихрена не слышишь, но если я сдохну, так и не сказав тебе этого, то будет как-то… неправильно что ли. Я люблю тебя. Вообще всегда любил, но туповат был, не осознавал, что это — то самое. Встретимся по ту сторону Смородины, но не приходи слишком рано.
В тот момент иглы Сабриеля закончили формироваться и словно утренний луч света понеслись к юноше.
Златозар запустил руку под кафтан и вынул белую маску, на лбу которой красовалось кроваво-красное солнце. Он не думая нацепил ее на лицо, выпустив остатки своей энергии.
А далее произошло то, что ни Сабриель, ни Язид-Булаш, ни вообще кто-либо на континенте не ожидал бы увидеть от практика, который едва пересек границу Арконов.
Чувство энергии не обманывало хазарского джавшигара, ее не ощущалось также, как и ранее, однако огонь широким полем разверзнулся по всему пространству между ними. За спиной юноши появилась белопламенная стена, полностью окутывая Немиру, которая, не щадя себя восстанавливала формацию.
Иглы пропали в этом необъятном пламени так, будто этой атаки и никогда не было. Тем временем, Златозар стоял крепко сжав два знака Крада. Из глаз по маске медленно текли кровавые слезы.
Этот огонь действительно был особенной техникой Белоликих, которая использовалась через маску-артефакт. Той, что вместо духовной силы использует нечто иное. Что закладывается в суть Мирового Древа.
Саму жизнь.
Она стирала на время все. Личность, воспоминания, эмоции. Но оставляла лишь одно стремление, самое явное, то, ради которого эту жизнь можно было израсходовать. Как только маска касалась лица, практик буквально тратил все, что у него было, для достижения одной единственной цели.
И сейчас эта цель — выиграть Немире достаточно времени.
Сабриель улыбнулся.
— Неужели я потратил так много сил на князя, что не могу совладать с Арконщиком.
— Нет! Это не простое пламя, оно не использует духовную силу, даже я не знаю о таком, так что… — Язид хотел направится на помощь, но его ожоги снова причинили ему нестерпимую боль.
— Я и один справлюсь, не лезь. Это приказ высшего по титулу. — поднял руку джавшигар.
Багровый туман взметнулся вверх, подавляя часть огненного поля. Иглы снова появились в воздухе, вращаясь вокруг себя.
Сабриель сомкнул руки.
— Преданность Игл!
Они летели вперед, терзая тело Златозара, но тот совершенно не двигался. Он принимал все атаки, что сыпались в него, однако пламенная стена ни на вдох не шелохнулась.
