Вспышки боли возвращали юношу в сознание, едва он его терял. Демоническая энергия протыкала его, не оставляя ни одного живого места на теле. Ни одной кости не осталось целой. Вся кожа покрывалась темно-фиолетовым цветом синяков и ссадин.
«Прошу тебя, не умирай! НА КОЙ ЧЕРТ ТЫ ВООБЩЕ ВВЯЗАЛСЯ В ЭТУ ВОЙНУ! ТЫ ТУПИЦА! Идиот! Дурак… Я же помру вместе с тобой. Ты обещал, что спасешь меня от проклятья! Ты говорил, что истинные мужчины всегда держат свое слово, так какой ты мужчина после этого?!»
Рисбо не хотел смотреть на все, что происходило, но просто не мог отвести взора. Его тело замерло в ступоре. Он наблюдал, как Ивора буквально забивают до смерти голыми руками. Страшное и жестокое зрелище, однако, Захария считал, что таким образом он проявляет уважение к противнику.
К тому, кто смог его всего лишь удивить.
Очередной свирепый удар откинул Ивора на десяток шагов.
Но юноша не упал. Он стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Его сознания явно держалась лишь на каких-то незримых ниточках силы воли.
— Нет, ну ты можешь в это поверить? Он все еще стоит! Что за безумец. Ха-ха. — Захария веселился, его настроение было на высоте. — Как жаль, что ты не Хазар. Ты был бы моим лучшим воином. Я впервые вижу такую тягу к жизни.
Внезапно, Захария перевел взгляд на остолбеневшего подчиненного. Он снова усмехнулся, ведь в его голове родилась великолепная идея.
— Рисбо! — окликнул артефактора каган, чем вернул его в реальность и заставил юношу вздрогнуть. — Это же твой друг. Добей его.
Захария отошел на несколько шагов и скрестил руки на груди в ожидании представления, но юноша не двигался.
— Во славу великого Тенгри и нашего каганата, я приказываю тебе, Рисбо! Иначе и Сати, и та девка, которую ты притащил и так отчаянно хочешь спасти сдохнут самой ужасной смертью прямо на твоих глазах! Я буду отрезать их плоть по маленькому кусочку и заставлять тебя слушать их болезненные стоны. Ты ведь не хочешь этого, верно?
Рисбо нервно замотал головой. Грудь сдавило невидимой силой, а руки дрожали, так будто бы молния ударила в его тело.
— Так вот иди и закончи то, что должен! Он даже не шевелится, я уже все для тебя подготовил. Ну не лучший ли подарок от твоего любимого кагана?
Медленно переставляя ноги, артефактор преодолел расстояние, отделяющее его от бывшего друга. Он остановился всего в половине шага и глядел в уставшие, заплывшие болью глаза, в которых было так много ненависти к нему и всем хазарам, сколько никогда не доводилось видеть.
Избитый и израненный Ивор даже не мог говорить. Его губы слегка подрагивали, проливая струйками бесценную кровь. Но он все еще решительно смотрел вперед.
Трясущимися руками Рисбо взялся за свой пояс и вытащил из него короткий кинжал.
Слезы полились из его глаз ручьем. Он не мог этого сделать, не хотел, но в последний момент в голове его пронеслись вереницей воспоминания из далекого прошлого. Он вспоминал отца и его прощальный подарок. Не Вирхора, тот взял его к себе лишь потому, что женился на его матери, а настоящего отца, что ушел, когда ему даже не стукнуло пяти лет. Почему-то он никогда не придавал значения тем словам, но сейчас последняя фраза его родного папы отчетливо возникла в его голове.
«Тело не сможет увидеть путь, поскольку в душе твоей кроется суть. Как только покинешь ты дом свой родной, дорогу увидишь на берег другой».
Он проворачивал в голове ее снова и снова, сопоставлял с тем, что ему удалось узнать, используя кристалл душ. В сердце артефактора зародился маленький лучик надежды на то, что его предположения окажутся верными.
Рисбо крепко взял Ивора за руку, незаметно вложив в нее какой-то маленький предмет. Его шепот звучал так тихо, что даже Захария не смог его услышать и счел за мимолетную слабость в желании попрощаться.
— Прости меня. Прости за все. Я очень надеюсь, что я прав и это поможет. Что бы не случилось дальше, прошу тебя, держи это крепко в руке. Не смей отпускать, Ивор! Ты слышишь меня. Не смей разжимать свою левую ладонь!
Кинжал Рисбо вонзился в грудь ледяного практика, лезвие прошло прямо под сердцем.
Все это время Звездочка не переставала кричать, ее кулаки были полностью разбиты, а по костяшкам пальцев стекала нежно-алая кровь. Границы внутреннего мира покрылись паутиной трещин, но все еще не поддавались, а когда кинжал вошел в тело юноши, она упала на снег.
По ее щекам текли тоненькие ручейки слез. Она не страшилась смерти, ведь приняла ее еще в тот момент, когда оказалась проклятой Венцом и свалилась с Божественной Обители в мир смертных. Ее больше огорчала смерть Ивора, который за все это время стал для Валькирии больше, чем просто напарником по путешествию.
Перед ней исказилось пространство, медленно проявляя фигуру Ивора. В момент, когда был нанесен удар, он окончательно отключился, но было еще маленькое мгновение, и последняя частичка духовной силы, чтобы провалиться во внутренний мир.
Даже тут он выглядел израненным и уставшим.
Юноша медленно опустился на колени рядом со Звездочкой и крепко ее обнял.
