На что способны две женщины, разозленные на одного мужчину? Тридцативосьмилетняя Хэдли устала от мужа-абьюзера и мечтает сбежать при удобном случае. Двадцативосьмилетняя Грейс чувствует себя обманутой: ее работодатель ничего ей не заплатил и, судя по всему, собирается ее уволить. А главное, это один и тот же человек – Фрэнк, который, видимо, просто привык пользоваться женщинами. Пришла пора ему отомстить! По воле случая Хэдли объединяется с Грейс. Они крадут деньги Фрэнка – два миллиона долларов! – и сбегают, забрав детей.Но интрига становится еще интереснее, ведь миллионы Фрэнка нажиты нечестным путем, и они нужны ФБР! Теперь за двумя милыми авантюристками охотится не только Фрэнк со своими подручными, но и спецслужбы. Удастся ли сбежать от погони? И что ждет их на пути к новой жизни?
Suzanne Redfearn
HADLEY AND GRACE
Ее часы показывали 12:52, что означало, что до капкейков осталось восемь минут. Много времени, и Хэдли чувствовала, как учащается ее пульс. Она смотрела на двух женщин перед ней, желая, чтобы очередь двигалась быстрее. Она так не любит опаздывать!
Женщина возле прилавка пыталась принять решение.
– Значит, сегодня капкейк дня со вкусом клубничного чизкейка? – спросила она уже в третий раз. Она была в возрасте, с серебристыми волосами и сгорбленной спиной.
Продавщица лет шестнадцати терпеливо улыбнулась.
– Да, но если ваша внучка хочет просто капкейк с клубникой, такой у нас тоже есть.
– Может быть, она говорила и об обычном капкейке с клубникой, – неуверенно протянула женщина, крепко прижимая к себе потертую черную сумочку, вероятно, ровесницу Хэдли.
Прямо перед Хэдли стояла женщина лет сорока. Она скрестила руки на груди и держала наготове бумажник Prada – она закипала от нетерпения, постукивая по нему накрашенным ногтем указательного пальца.
Телефон Хэдли зазвенел, и она опустила взгляд, заметив сообщение от Фрэнка.
– Чизкейк очень даже ничего, – пробормотала бабушка. – Ей шесть. Я уже говорила, что у нее день рождения?
Женщина с Prada закатила глаза. Бабушка уже говорила, что у ее внучки день рождения. И о том, что ей исполняется шесть лет и что они устраивают пикник в парке рядом с квартирой ее дочери. Дочь принесет пиццу, а она – капкейки из Sprinkles на десерт.
Хэдли хотелось сказать ей, что она должна купить нормальные клубничные капкейки, а не капкейки дня. Если они окажутся не теми, о которых просила ее внучка, то только клубничные гарантировано придутся ей по вкусу.
Клубничные капкейки всегда были любимыми у Мэтти. «Квубничный, позазуста», – лепетала она, когда ее спрашивали, какого вкуса ей хочется торт, мороженое или желе. Но вот клубничный чизкейк она не любила и ужасно расстроилась бы, если бы ей подарили его, особенно на день рождения.
– Чизкейк и правда хорош, – заверила девушка за прилавком, пытаясь быть полезной. Она держала в руках капкейки дня. Розовая глазурь украшена красной крошкой, а сверху рубиново-красная конфета в форме клубники. Клубничные буквально меркли по сравнению с ними – кремовая глазурь, без посыпки, без конфет наверху.
Хэдли перевела взгляд на телефон и набрала ответ мужу:
Она почувствовала ложь в своей груди, когда нажала «Отправить».
Ответ Фрэнка пришел мгновенно: «
Женщина с Prada громко простонала, и бабушка оглянулась, попав под ее испепеляющий взгляд. Она повернулась обратно к продавщице и пробормотала:
– Х-хорошо. Этот подойдет. Я возьму капкейки дня.
Она прошаркала к кассе, а женщина с Prada покачала головой и подошла к стойке. Кратко и довольно громко она отбарабанила свой заказ, словно демонстрируя, как следует заказывать капкейки. Бабушка стояла в нескольких футах от нее, ее лицо было перекошено, она явно не была уверена в своем решении.
Телефон Хэдли зазвонил.
– Вам помочь? – спросила продавщица.
Хэдли почувствовала, что женщина с Prada наблюдает и за ней, осуждая ее за неумение заказывать капкейки. Она положила телефон в карман и резко отчитала:
– Две дюжины шоколадных с зефиром, две дюжины клубничных, дюжину красного бархата и дюжину ванильных. – Ей пришлось буквально удержать себя от того, чтобы посмотреть на женщину с Prada в поисках ее одобрения.
Бабушка отсчитывала деньги из своего кошелька, а девушка за кассой терпеливо улыбалась, и Хэдли подумала, что доброта должна быть главным требованием для такой работы, ей захотелось поблагодарить менеджера за то, что взял эту девушку сюда.
Хэдли прошептала девушке за стойкой:
– Пожалуйста, добавьте два клубничных капкейка, каждый упакуйте отдельно.
Ее телефон снова завибрировал, но Хэдли проигнорировала его. Ей не хотелось замедлять процесс покупки, когда придет ее очередь платить. Она представила, как Фрэнк смотрит на экран своего телефона, сжимая его обеими руками, подняв большие пальцы и нахмурив брови, ожидая ее ответа.
Мимо, задрав нос, прошла женщина с Prada со своими покупками, и Хэдли испытала удовольствие от вида пятна помады на ее воротнике, зная, что помаду, особенно красную, очень трудно вывести.
Хэдли быстро расплатилась, взглянула на часы и поспешила прочь из магазина. Теперь она отставала от графика на две минуты, но могла наверстать упущенное, если сэкономит время на светофорах.
