Боги и люди забыли, что такое честь и верность слову. Люди и боги привыкли брать без спроса и не платить. Кажется, что королевство падает в бездонную пропасть, опутанное сетями интриг и драк за престол и «истинную» веру. Потомки бесстрашных мореходов готовы воевать не только с другими расами, но уже сцепились между собой.Но, как бы ни смеялась злодейка Судьба, как бы тяжело ни было, будущий лорд Лэгпассы не сломается и не покорится. Пусть родственники презрительно плюют ему в лицо: «Проклятый бастард!» Пусть впереди ждет рабство и скитания по бесконечным дорогам. Но Хейдер Дейста сдержит данное слово и станет новым лордом. Назло отчаянному сопротивлению людей и бездушию богов. Потому что он обещал. Потому что собранные на бескрайних просторах Фарэстаттен боевые товарищи готовы помочь. Потому что кто-то должен помнить, что такое честь и доблесть. Сказанное мальчиком должно быть исполнено молодым воином. Ведь он обещал себе и другим: «Лэгпасса будет моей…»
Когда благородный господин признает незаконнорожденного сына достойным своей фамилии, он в присутствии семьи и верных вассалов объявляет об этом и вручает бастарду свой герб, перечеркнутый крест-накрест. С этого момента юношу будут называть джевлер, он станет отвечать перед богами Слаттера за отца и семью, но будет ограничен в праве владеть и наследовать земли, города и подданных.
Если бастард вздумает притязать на герб незаконно, он подлежит казни, согласно законам Фарэстаттен, Вольного государства.
Холодные тяжелые капли зло барабанили по бритой голове. «Бас-тард, бас-тард, бас-тард», — стучали они, и душу заполняла чернильная горечь.
Еще вчера утром на месте пепелища вздымались к серым небесам крепкие бревенчатые стены. Еще вчера крепость Вуоф вгрызалась неприступной твердыней в размокшую от дождей землю. И как мало времени понадобилось богам Слаттера, чтобы смутить дух наемников и заронить в их души семена предательства. Всего лишь одна ночь легла черной холодной гранью между принадлежащими ему по праву землями и железными кандалами. А он еще удивлялся, почему лорд Дейста не решился штурмовать крепость вчера днем, до начала дождя. Зачем терять зря людей, если неприступные стены легко падут при звоне золотых монет? Мешка золота вполне хватит, чтобы мудрый отец отобрал опасную игрушку у незаконнорожденного сына. Сына, дерзнувшего идти наперекор судьбе и законам Фарэстаттен, Вольного государства. Захватив Вуоф, злопамятный лорд Дейста приказал в назидание другим возможным смутьянам спалить стены, посмевшие дать кров и защиту мятежнику. И теперь холодный дождь усердно поливал дымящиеся развалины, чадившие под бесконечными водяными струями.
За спиною раздались чавкающие шаги, и сильный удар в спину бросил Хейдера в глубокую лужу. Со стоном повернувшись на бок, мужчина с трудом раскрыл глаза и увидел двух воинов, которые с ненавистью наблюдали за пленником. Надо же, с лордом пожаловал наследник, любимец Болард. Последнего, кто посмел неосторожно произнести его прозвище Кровавый, подвесили за ребра прямо во дворе цитадели. А тридцатилетний угрюмый мерзавец искренне веселился, вырывая щипцами из тела несчастного куски мяса… Наверное, Болард очень жалеет, что наемники сдались без боя и что нет желающих отдать жизнь за неудачливого бастарда. Другой причины нет, ради чего будущий хозяин Ланграссена стал бы так кривить рожу.
Зашелестел тонкий меч, и острое лезвие уперлось в лоб Хейдеру.
— Отец, ты действительно хочешь оставить это отребье в живых? Подумай хорошенько, скольких проблем мы избежим, если убьем его сейчас.
Лорд Дейст, похожий на коротколапого тролля, неодобрительно покосился на сына и сложил руки на груди: верный признак отвратительного настроения. Прошедшая зима изгрызла стылой лихоманкой посеченное в боях тело, и характер старика стал просто несносным. Понаблюдав, как кончик меча чертит кровавые руны на лбу бастарда, лорд все же соизволил ответить:
— У нас долг перед Троллудскими червями. Мы должны рассчитаться с бородатыми коротышками. И если вместо крепежного леса и скота я могу расплатиться недоноском — так тому и быть!
— Таким образом, мы признаем его право носить нашу фамилию! — сверкнул глазами Болард.
— Ничего подобного. Я продам этого раба, как паршивую скотину. И мы еще посмеемся позже над гномами, которые получат вместо полновесного золотого драный медяк.
Глубоко вдохнув пахнущий гарью воздух, старик усмехнулся:
— Хороший день. Две сотни головорезов пополнят наши заставы у Фрист-ог-Кальдских пределов. Дождь смоет остатки проклятой богами крепости. И я еще заработаю на предстоящей сделке… Боги Слаттера любят наш род…
Хейдер, лежащий в холодной воде, с ненавистью посмотрел на отца, наклонившегося к нему. Лорд спросил:
— Я не пойму только одного, ублюдок. Почему ты решил, что сможешь свергнуть меня? Неужели ты не понимал, что я узнаю о наемниках еще до того, как монеты лягут в их кошель?
— Я не хотел свергать своего господина, — сипло ответил пленник, с трудом шевеля разбитыми губами и приподнимая голову над водой. — Я всего лишь хотел взять то, что принадлежит мне по праву.