Хейтеры полностью

Тут Кори заметил, что хоть папаша Эш не во всем руководствовался лучшими побуждениями, он, несомненно, крутейший чувак, раз нанял на работу бывшего гитариста Slayer. Но Эш никак не соглашалась признать своего отца крутейшим чуваком и по-прежнему настаивала, что он козел.

Итак, три сестры Рамос росли, играя в теннис практически круглосуточно, и постепенно превратились в запрограммированных на победу теннисных роботов без страха и упрека. Естественно, при таком раскладе друзей у них было немного. Старшая, Натали, нос которой так до конца и не выправился, в детстве играла в теннис неважно, но сумела сделать достойную карьеру в профессиональном спорте как универсальный игрок. У нее не было явных недостатков, но и явными достоинствами она тоже не блистала. В двадцать девять лет занимала сорок первую строчку мирового теннисного рейтинга и, видимо, достигла своего предела. Джессика с ее скоростью подачи 150 километров в час вошла в лучшую десятку теннисисток юношеской лиги. В спортивных новостях ее даже называли самой многообещающей молодой теннисисткой, но в семнадцать лет она порвала правую плечевую манжетку. Потом, в восемнадцать, порвала ее еще раз. После этого возможности Джессики уже не были прежними, но все же ей удалось вернуться на корт, где она, к досаде противников, без устали и решительно продолжила играть, теперь уже отбивая подачи. Но потом, в двадцать три, порвала крестообразную связку на левом колене. Сейчас ей было двадцать шесть, она не могла ни подавать, ни бегать, но по-прежнему настойчиво пыталась вернуться на корт. Евгений считал, что это возможно, а вовсе не печально и бессмысленно.

Эш прочили самые лучшие перспективы. Она была на десять лет младше Натали и на семь лет младше Джессики, быстро бегала, хорошо соображала и подавала так же круто, как Джессика, но мягче, без риска для плеча. А главное, Эш больше всех ненавидела проигрывать. Проиграв, она садилась на корточки у края площадки, рвала на себе волосы и издавала душераздирающие вопли продолжительностью не менее десяти секунд. А в случае действительно обидного поражения кромсала свою ракетку карманным ножом, который всегда носила с собой. В юношеской лиге ее считали полной психопаткой. Другими словами, Эш была радостью и гордостью Евгения, светом его очей.

А потом, в пятнадцать лет, ей удалили аппендицит. Она две недели пролежала в кровати. Евгений отправился в турне с Натали, а Эш велел смотреть жуткий 12-часовой минисериал канала «История» о затяжных войнах. Сериал назывался «Истощение». И вот она лежала и смотрела «Истощение», а в комнату зашел Онни с подносом. В тот момент диктор произнес что-то вроде: «Из четырнадцати тысяч человек, ступивших на этот остров, выжили только трое». Он произнес это чересчур напряженно и чересчур мрачно, нарочно нагнетая обстановку, и наверняка порадовался тому, какой серьезный голос у него получился, хотя на самом деле это был всего лишь обычный парень, стоявший в студии звукозаписи в тепле и комфорте, в удобной одежде и вряд ли когда-либо сталкивавшийся с настоящим насилием или опасностью. Поэтому, по идее, он не имел никакого права рассказывать о десятках тысячах реальных людей, погибших ужасной смертью. И почему-то все это и Онни, вошедший в комнату в тот момент, навели Эш на мысль, что ее жизнь до сих пор была бессмысленной.

– Мне кажется, вся моя жизнь до сих пор была бессмысленной, – сказала она Онни.

Он ответил, что это не может быть правдой.

– Можешь поставить что-нибудь другое? – спросила она.

Онни кивнул, порыскал в Интернете и поставил концерт Джона Ли Хукера. Почему? Бог знает. Он не сказал. Они посмотрели концерт от начала до конца. Потом Онни вышел, а Эш посмотрела концерт еще раз. Потом нашла другие записи Джона Ли Хукера. И все следующие две недели пролежала, слушая дельта-блюз: Джона Ли Хукера, Роберта Джонсона, Воющего Волка[21], Чарли Паттона и Ишмона Брэйси.

А встав на ноги, заявила отцу, Евгению и матери, что с теннисом покончено и теперь она будет играть на гитаре.