если даже сразу не удается установить причину, вызвавшую олигофрению, и
выяснить, является ли она результатом заболевания эндокринного аппарата, или
связана с внутриутробным повреждением зачатка, или появилась как результат
алкогольной дегенерации.
Суть дела, очевидно, не в причинах. Научная диагностике может быть
установлена и тогда, когда причины того процесса который устанавливается в
диагнозе, нам еще неизвестны. Суть дела в том, что при научном диагнозе мы на
основании известных симптомов, идя от них, констатируем некий процесс, лежащий в
основе этих симптомов. Поэтому, когда Э. Крепелин установил понятие олигофрении,
он указал на самую сущность процесса лежащего в основе симптомов, в которых он
обнаруживается Исследователь определил ее как общую задержку психического
развития, и это основа для истинного научного диагноза. Ошибкой является попытка
видеть диагноз в установлении ряда симптомов или фактических данных.
Практические недостатки такой диагностики настолько ясны и настолько обусловлены
самой ошибочностью постановки вопроса, что на них подробно останавливаться не
следует. Невский совершенно справедливо сравнивает такого рода диагностику
развития с диагнозами которые ставила примитивная эмпирическая медицина,
констатируя у больного кашель или малокровие и принимая эти симптомы за самую
сущность болезни.
Вторая ступень в развитии диагностики приводит нас к этиологической, или
причинной, диагностике. Невский видит ее особенности в том, что она стоится на
учете основных факторов, на основе вскрытия причин, на основе того, что мы
учитываем не только наличие определенных симптомов, но и вызывающие их причины.
Принимая во внимание необычайную сложность в переплетении отдельных факторов и в
комплексном характере их действия, педологический диагноз должны не просто
констатировать те или иные статические состояния, но вскрыть определенный
динамический процесс.
Снова мы видим недостаточное развитие того, какой процесс подлежит вскрытию в
диагнозе. Что статистическое состояние есть проблема симптоматологии, а не
диагностики развития, это мы выяснили выше, но и динамический процесс изменения
симптомов еще не с оставляет диагноза развития в собственном смысле. Только
определение процесса развития, обнаруживающего себя в характерных симптомах,
может явиться действительным фундаментом педологического диагноза. Ошибки
этиологического диагноза обычно вытекают из двух источников. Во-первых, как мы
уже указывали, очень часто этиологический анализ понимается чрезвычайно
упрощенно: указываются самые отдаленные причины или общие и малосодержательные
формулы, вроде преобладания биологических и социальных факторов и пр. Во-вторых,
источником ошибок служит незнание ряда причин, в частности ближайших причин,
определяющих явление, и указание на отдаленные причины, которые непосредственно
не определяют данное явление, а определяют его лишь в конечном счете. Из-за ч
резвычайной сложности причинного анализа мы считаем необходимым выделить его в
схеме в особый пункт и вернемся к нему ниже.
Пока скажем, что попытка некоторых авторов непосредственно связать картину
симптомокомплекса с этиологическим анализом, минуя д иагноз, неизбежно приводит
к тому, что центральный, узловой и определяющий пункт всего педологического
исследования исчезает. Третья ступень в развитии диагностики определяется
Невским как типологическая диагностика. Имея целью вскрыть пути, по которым
развитие пойдет в дальнейшем, мы должны стремиться к определению того или иного
типа развития, того или иного пути, по кото рому это развитие должно пойти.
Процесс развития всегда развертывается в том или ином плане, он совершается по
тому или иному типу, другими словами, все многообразие индивидуальных ситуаций
можно свети к определенному количеству типичных ситуаций, и, таким образом, наша
диагностика заключается в определении типа детской личности в динамическом
смысле этого понятия.
Здесь указан чрезвычайно важный момент, который затемнен ссылкой на
типологическую проблему. Обычно у нас она понимается как проблема
конституциональная или, во всяком случае, дифференциально - педологическая. Мы
предпочитаем говорить в данном случае о педологической клинике детского развития
вообще и о педологической клинике трудного детства в частности как о научных
основах педологического диагноза. Это значит, как мы разъяснили выше, что,
говоря о задаче (сходной с задачей Крепелина в психиатрии), которая стоит сейчас
перед педологическим исследованием, мы ведем речь не о выделении дедуктивным пут
ем некоторого количества типичных форм детского развития и установлении такого
типологического диагноза, а о клиническом выделении и описании основных форм
течения процесса детского развития и образования детской трудновоспитуемости, на
базе которых т олько и может ставиться конкретный педологический диагноз. Для
