— Это ничего не меняет. Зато про меня они знают всё. Мне нужно отдать им ключ. И пускай они хоть всё обнулят, мне пофиг. Лишь бы от нас с отцом отстали.
Антон с ужасом посмотрел на свою бывшую девушку:
— Ты что, не понимаешь, какие потом могут быть последствия? LiveDream будут искать виноватого, и как ты думаешь, кого Торговая гильдия назначит козлом отпущения? Они те ещё скоты, ты сама знаешь. Всё выставят в нужном им свете. Готова разгребать потом то, что они накуролесят?
Аня прикусила губу и перевела взгляд на убегающую вдаль реку Томь. Она прекрасно осознавала, что в словах Антона есть правда, но что она могла поделать? Дэлит угрожала её отцу, а это единственный родной человек, который у неё остался.
В итоге, девушка так ничего и не решила. Вернувшись домой, она поухаживала за папой, помогла ему принять лекарства и уложила спать, а потом закрылась в своей комнате, укуталась в одеяло, прижала к себе подушку и тихо заплакала. От одиночества. От того, что у неё не осталось никого, кто мог бы помочь ей в сложившейся ситуации.
Меня разбудил яркий свет. Кое-как разлепив глаза, я посмотрел по сторонам и увидел белую комнату. В ней было много врачей, они суетились и что-то бурно обсуждали, но звук до мне доходил плохо, поэтому разобрать, что они говорят, я не мог.
Вдруг в ушах раздался дикий писк, переросший в человеческую речь:
— … восстановлен.
— Наконец-то что-то хорошее. Сергей, вы меня слышите?
— Ага, — промямлил я.
— Фух, слава Богу. Как себя чувствуете?
— Хреново. Всё тело болит.
— Можете пошевелиться?
Я попытался, и у меня это получилось. Ноги, руки, пальцы: я всё ощущал и мог ими двигать. Хоть это и давалось мне с трудом и страшной болью.
— Чувствую тяжесть во всём, — проговорил я.
— Ага, понятно. Что-то ещё? Говорите все свои ощущения.
— Лопатка чешется. В правом боку рёбра гудят. В левом колене словно в нерв что-то отдаёт. В голове так вообще свёрла прокручиваются. Спина ещё болит. А в общем, такое ощущение, что мне по всему телу иголки распихали. Ужасное чувство.
— Да уж, целый букет, — удручённо отозвался чей-то голос.
— Хотя бы живой и то ладно, — ответил ему другой голос.
Не знаю сколько прошло времени, но колдовали надо мной ещё долго. Я узнал, что тот мужичок в очках действительно был здешним работником. Его уволили буквально сегодня, и на прощание он решил забрать с собой немного местной технологии. Конкретнее, он хотел выкачать из меня пару баночек эмтериумных клеток, но не смог осуществить задуманное и решил, что раз эта технология не досталась ему, так пускай она не достанется никому. В общем, он что-то повредил, и теперь мои клетки работают не совсем правильно. От чего и возникает боль во всём теле.
Целая группа учёных сидела со мной до поздней ночи (как я понял из их разговоров), но так и не обнаружила источник проблемы. Вконец вымотавшись, они подключили меня к какому-то диагностическому аппарату, похожему верхней частью на микроволновку, а нижней на туалетный столик, и удалились поспать хотя бы пару часов. Моей жизни ничего не угрожало, потому я сам их отпустил. Лишь шевелиться было больно и неприятно, но если этого не делать, то даже дискомфорта почти не ощущалось.
Спать не хотелось, поэтому я просто лежал безвольной куклой, смотря в стену и размышляя параллельно и о Мишель, и о том, что же сейчас происходит с моим телом в Рекриптуме. Что будут делать мои провожатые, когда в очередной раз не смогут меня там разбудить? Ох уж это раздвоение жизни…
Вдруг я вспомнил, что когда добрые учёные меня чинили, то изредка общались с виртуальным интеллектом.
— Элли? — вслух проговорил я.
— Слушаю вас. Введите запрос, — по всей комнате разлетелся милый женский голос.
— Да нет никаких запросов, просто поболтать хотел.
— Запрос принят, запускаю модуль свободного общения. О чём желаете поговорить?
— Эм… — как-то сразу растерялся я. — Ну, допустим… Что ты можешь рассказать про мою ситуацию? Каковы шансы, что я снова смогу свободно двигаться?
— Прошу прощения, Сергей Вячеславович, но во избежание недоразумений мне запрещено раскрывать любую персональную информацию. Вы можете узнать подробности своего лечения у своего лечащего врача.
— Эх, ладно, понял тебя. А ты не знаешь, есть ли какая информация по поводу поисков Мишель?
— К сожалению, я такой информацией не обладаю.
— Да что ж ты ничего не знаешь-то… Ещё искусственный интеллект называется. Тогда расскажи хоть, что в мире творится?
— Вас интересует что-то конкретное?
— Хм, давай про Рекриптум. Твоему начальству удаётся сдерживать натиск недовольных игроков?
— С трудом. Уже было выплачено множество компенсаций, но недовольство не спадает. Особенно в свете последних событий.
— Это каких-таких событий?
— Игра изменилась, усложнилась, стала агрессивной. Многие игроки сами покидают виртуальный мир, потому как он перестал приносить удовольствие.
— Так, погоди, это из-за мутантов что ли?
— Подключаю дополнительную базу данных… Нет, не из-за мутантов. Из-за людей.
— Вообще не понял. Можешь разъяснить?
