Как вдруг, сзади на Проводницу вновь набросилась пантера, вцепившись острыми клыками в её шею. Но Лжебогиня даже бровью не повела. Она неестественно выгнула руки назад, схватила противницу и разорвала её на две части, как плюшевую игрушку.
Более ничто не преграждало Проводнице путь.
Она подошла ко мне, присела рядом, посмотрела на меня своими чёрными глазами, не выражающими ничего. В её шее осталась рваная рана от клыков кошки, однако никакой крови не было.
Скорее от отчаяния, чем из здравого смысла, я попытался ударить её действующей рукой, но Проводница спокойно перехватила мой кулак. Из её тела полезли чёрные отростки — корни, похожие на те, что были в клетке Подчинения. Корни впились мне в руку, начав её оплетать, а затем стали переползать и на остальные части тела.
— Один раз ты от меня сбежал, — заговорила Проводница, — но больше такого не повторится. Давай посмотрим, чего ты боишься больше всего на свете, полукровка…
Перед глазами всё смазалось, но когда я проморгался, то понял, что нахожусь в своей капсуле в реальном мире. Рядом стоят несколько знакомых учёных, с интересом глядя на меня. Рядом с ними был и Джим.
— Что случилось? — спросил я.
— Поступил приказ вывести всех из игры, — заговорил Джим.
— Но почему?
— Виру отключают от сети.
— Погодите, нельзя её отключать! Я почти добрался до обелисков!
— Поздно, друг. Всё уже решено.
— Но…
— Её отключат через пять минут, — с напором проговорил Джим. — Если ты останешься в игре, неизвестно, что может произойти с твоим сознанием.
— Пяти минут мне хватит. Я справлюсь, уверяю.
— Нет. Вытаскивайте его.
— Да послушай же…
— Это приказ директора, а не мой! Я ничего не решаю, а лишь подчиняюсь. Нет никакого смысла мне что-либо доказывать.
Двое парней покрепче вытащили меня из капсулы и посадили в кресло-каталку. Особо сопротивляться я не мог, потому как тело продолжало отзываться болью на любые мои попытки пошевелиться.
Я был в панике. Я не знал, что делать дальше.
Как мне убедить директора не отключать Виру от сети? Да и станет ли он меня вообще слушать?
Меня уже катили по коридору, как вдруг, впереди провезли носилки с телом, накрытым белой простынёй. Из-под ткани выглядывала одна окровавленная рука, но одна лишь эта деталь заставила моё сердце в ужасе замереть.
— Мишель? — чуть слышно прошептал я.
Носилки скрылись за углом. Пробыв ещё секунду в оцепеневшем состоянии, я вскочил на ноги и бросился вслед за ними, но тут же испытал приступ дикой боли и свалился на пол. Меня подняли, посадили обратно. Сквозь зубы я попросил проследовать за носилками.
Её завезли в один из кабинетов, и когда перекладывали на операционный стол, я окончательно убедился, что это Мишель. Она была бледной, не дышала. Что происходило с ней дальше я не видел, потому как дверь закрыли, а стеклянную стену затемнили. Оставалось лишь ждать.
И я ждал. Долго ждал. Надеялся. Переживал.
Не знаю, сколько прошло времени, но с места я так и не сдвинулся. Со мной остался лишь один парень, назначенный моим личным катальщиком.
Я не говорил, не двигался. Лишь пристально глядел на дверь. В конце концов, она открылась. В коридор вышел мужчина в белом халате. На нём не было лица. Он взглянул на меня опустошённым взглядом, опустил глаза и отрицательно покачал головой.
Вот тут всё и остановилось. По крайней мере, для меня.
Спустя день или два в мою комнату зашёл Джим.
— Привет. Как ты? — спросил он.
Я не ответил. С того момента я вообще ничего не говорил.
— Завязывай ты уже с этим, ладно? Врачи сделали всё возможное, но её пытали, мучили, издевались. Шансов спасти почти не было.
Я с ненавистью посмотрел на него и снова отвёл взгляд.
— Послушай, мы все по ней скорбим, но надо продолжать жить дальше. В мире много всего…
— Уйди.
— Да что ж ты за…
— Уйди, пожалуйста.
Джим вздохнул и приподнял вверх руки:
— Ладно, ладно. Если что понадобится, дай знать.
И он ушёл. Я вновь остался в одиночестве.
Самое интересное, что даже когда я раньше знал о приближающейся смерти, мне не было так паршиво на душе, как сейчас. Тоска, отчаяние, и полное безразличие ко всему, что меня окружало. Всё потеряло какой-либо смысл.
Тут в мою голову пришла одна мысль.
— Элли?
— Слушаю вас. Введите запрос.
— Где мои родители?
— Обработка запроса… В данный момент они должны находиться в центральном офисе LiveDream.
— С ними всё в порядке?
— Данных нет. Два часа назад на центральный офис было совершено нападение. Неизвестные террористы подорвали бомбу в главном холле. Восемнадцать погибших, сорок шесть раненных. Спасательные работы ещё не завершены.
— Ч-то?.. — сорвавшимся голосом проговорил я.
— Я уверена, с ними всё будет в порядке.
— Ты… уверена? Да как ты можешь быть уверена?! Ты всего лишь машина!
Я был зол, я был в отчаянии, я был беспомощен. Трудно описать словами тот всепоглощающий вихрь, бушующий у меня внутри. Он разрывал на части и уничтожал всяческую надежду.
Я опустил голову на подушку, глаза непроизвольно заполнились слезами.
