Не разжимая руки, по-прежнему лежащей на её плече, Стэши выглянула в окно. Мелькали как две капли воды похожие друг на друга невысокие дома с обшарпанными стенами, машина то и дело подпрыгивала на выбоинах и кочках. Хэллгейт нуждался в ком-то получше, чем идиоты из городского совета да бесхребетный мэр, которые умели только чесать языками, иначе улицы никогда бы не пришли в подобное состояние.
Да только в ком?
Если кто и мог стать достойным мэром, а потом, возможно, и самим губернатором штата, то Рэй Тёрнер, но ни один житель Луизианы не принял бы человека, не покидающего собственного дома долгими месяцами. Насколько Стэши могла судить, в Хэллгейте по-прежнему уважали Тёрнер и отзывались о ней хорошо, но за пределами города она оставалась всего лишь бывшим шерифом прогнившей до основания дыры. А совет… Что ж, в их планы Тёрнер явно не входила, иначе пополнила бы их ряды давным-давно.
Больше всего Стэши ненавидела политику, особенно местечковую, но поработаешь журналистом — научишься разбираться и не в таком. К тому же она собиралась жить здесь и дальше. Город, каким бы поганым он ни был на первый взгляд, ей нравился.
Ещё нравилась возможность делить дом с Максом, Ахиллом и Кайманом. Несколько лет Стэши провела в полном одиночестве, хотя вокруг постоянно мелькали чужие лица, и сейчас при мысли о прошлом досадливо поморщилась: даже изредка вспоминать те годы было противно. Она ценила уединение, но не до такой степени.
Машина тем временем остановилась около участка.
Бартон опасливо оглянулась — проверила, не попытаются ли они сбежать, — и Стэши с усилием подавила тяжёлый вздох. Как будто кто-то и впрямь рискнёт бегать от копов в таких условиях.
— Была тут когда-нибудь? — одними губами шепнула Джин.
— Пару раз.
— И как ощущения?
— Тесно, бедно, жалко, — Стэши повысила голос и усмехнулась, удостоверившись, что и Нолан, и Бартон прекрасно её слышат. — Надеюсь, сейчас получше, чем было при Уолше.
Участок не изменился ни на йоту.
За столом почти у самого входа дремал Уолш-младший, капитанский сынок, который в прошлый раз запомнился Стэши разве что высокомерием, никак не соотносящимся с его реальным положением. Рассчитывал, верно, что отец порекомендует на пост шерифа его — но пролетел со свистом.
С порога отлично просматривалось и остальное. Светлые стены, по которым кое-где уже ползли трещины, грязное окно, поворот, за которым — Стэши отлично помнила и это — скрывались две камеры для задержанных. Больше сюда бы просто не вместилось.
— Уолш, — Нолан хлопнул ладонью под столу, и Уолш-младший подскочил, изо всех сил пытаясь притвориться бодрым. Зрелище вышло печальным. — Как наш гость?
— Потребовал кофе и чизбургер. Шеф, я…
— Обойдётся. Проводи этих двоих, я пока кое-что закончу.
Чужая ладонь, горячая даже сквозь футболку, толкнула её в спину. Уолш-младший никогда не отличался особой вежливостью: задержанные автоматически приравнивались в его глазах к преступникам, и это чувствовалось в каждом жесте.
— Я знаю, куда идти, — сказала она.
— Ага, — кивнул Уолш и подтолкнул снова.
— Руки убери, мудак!
Ответить и тем более поднять руку в очередной раз он не успел: сбоку на него налетела Джин, толкнула на пол, ни слова не говоря. Стэши увидела искажённое гневом лицо, прежде чем Бартон заломила Джин руки за спиной и та согнулась, скрывая его под волосами.
— Нападение на офицера полиции? — яда в голосе Бартон хватило бы на весь город и на пару-тройку домов за его пределами. — Смело.
— Пошла на хрен, — огрызнулась Стэши. — Не видела, как он меня толкал? Следите за этим ничтожеством получше. Сегодня пихает в спину простых горожан — завтра подсадит твоего чудесного шерифа.
Бартон промолчала, но на миг Стэши показалось, что в её взгляде мелькнула тень сомнения. Что ж, если задумается о том, насколько Уолш-младший гнилая мразь — прекрасно, не задумается — её проблемы. А со временем — и всего участка. Пока он был просто идиотом с дерьмовым характером, но такие дальше становятся только хуже и идут по головам.
— К чёрту, — наконец бросила Бартон, — идёмте за мной.
Стэши шла нарочито медленно, оглядывалась по сторонам, стараясь не упустить ни единой мелочи. У стены Нолан — больше явно некому — оставил огромную доску наподобие той, что она сама вешала над столом, когда пыталась разобраться в смерти Хьюзов. Фотографии, соседствующие с газетными вырезками и рукописными заметками, были поблёкшими, но Стэши всё равно узнала жертв Дикинсона.
Прикидывал, наверное, как упрятать того обратно в тюрьму.
Джин шагнула за решётчатую дверь первой, тряхнула головой под пристальным взглядом Бартон, будто отгоняла дурные мысли.
— Макнамара, тебя нужно приглашать или что?
— Уже иду, офицер. Кстати, Уолш там что-то говорил про кофе и чизбургеры… Это только для особенных гостей, или нам тоже можно? Умираю с голоду.
— Охренеть как смешно.
Бартон чуть отошла в сторону, позволяя ей пройти, но Стэши не сделала ни шагу — она увидела вторую камеру, и в ушах зашумело, точно кто-то изо всех сил треснул ей по затылку чем-то тяжёлым.
На узкой, ничем не прикрытой койке сидел Ленни Дикинсон.
