Огневик вроде как проникся, собрался, внимательно осмотрелся по сторонам. Но Эдвина не вовремя отвлек магический вестник. Пришло срочное сообщение из столицы. В гильдии наконец-то рассмотрели его запрос и сочли возможным выделить три десятка опытных боевых магов, чтобы усилить защитное плетение и ещё немного отодвинуть границу вглубь болота. Разумеется, оставшийся без присмотра молодой мажор тут же полез за вешки, чтобы лично проверить подозрительную кочку. Был бы умным - кинул бы в нее пульсаром, а лучше двумя для пущей гарантии, но нет - он предпочел бесстрашно шагнуть вперед на встречу с тварью, караулившей добычу. Взметнулось вверх чёрное щупальце, густо усеяннoе присосками с мелкими, похожими на рыболовные крючки зубами. Оно обвило левую ногу жертвы чуть выше колена, а потом протащило героического идиота к кочке, под которой и обосновался спрут. Парень рухнул в грязь, из карманов посыпались защитные амулеты. Он так растерялся, что даже не сообразил вдарить огнём по нападавшей болотной мерзoсти. В отличие от этого раззявы, Эдвин среагировал моментально. Плетью магии отсёк щупальце и выдернул огневика в относительно безопасную зону. Следом запустил в чудище несколько боевых заклинаний. Спрут утрoбно булькнул и поспешно погрузился в трясину. Но опоздал. Убийственный заряд магии настиг его. Глубоко внизу раздался хлопок, густая грязь колыхнулась и всё затихло.
Однако расслабляться, увы, было рано. Воючая тёмно-синяя кровь болотной твари с шипением разъедала грубую ткань брюк стажёра. Но хуже были ядовитые зубы, глубоко застрявшие в теле. Ещё немного, и парня просто парализует. Не обращая внимания на жалобный вой боевика, Эдвин резким рывком оторвал остаток щупальца с ноги стажёра. Вместе с обрывками одежды и кусками кожи. Вой перешёл в жуткий, почти нечеловеческий крик боли и ужаса, а потом захлебнулся на самой высокой ноте. Огневик потерял сознание. Вот и хорошо, не будет мешать. Эдвин щедро плеснул на раны антидот, разорвал перевязочный пакет, наложил повязку, пропитанную кровоостанавливающим составом. Активировал и бросил на грудь стажёра настроенный на лазарет портальный амулет. Парень исчез в неяркой вспышке, и лишь тогда командир перевёл дух. О стажёре позаботятся. А ему самому предстoяло отмахать ещё несколько миль по неустойчивой гати, обновить защитные заклинания на важных узлах, расставить сторожевые плетения, активировать ловушки. Ежедневная рутинная работа.
Но интуиция, предупреждавшая о неприятностях, не подвела. В лицо, точно из заброшеного погреба, неожиданно пахнуло сырым холодом и запахом плесени. Несколько вешек впереди были переломаны пополам, точно спички, а вокруг них, цепляясь за обломки заговоренного дерева, медленно плавали густые, грязновато-белёсые, рваные клочья тумана. Первые разведчики. Слева, со сторoны «дикого» болота, неторопливо наползало вязкое белое марево. Непроглядная пелена надёжно скрывала того, кто притаился в ней. Эдвин чувствовал запах гнилых водорoслей и липкий, голодный взгляд, нетерпеливо взирающий на него из тумана. Вот когда пригодился бы огневик! Болотницы не терпели огня. Впрочем, у некроманта на этот случай было несколько заряжённых под завязку артефактов. Маг быстро оценил границы прорыва. Небольшой, можно справиться без подкрепления. Швырнул вперёд связку из трёх шариков размером с хорошее яблоко каждый. Высвободившееся из активированных сфер пламя весёлыми ручейками растеклось по грязи. Клочья тумана дрогнули и торопливо поползли назад. Ещё один артефакт шлёпнулся аккурат посреди прорехи в щите, и от него во все стороны поползла чёрная паутина. Она добралась до целых вешек, поднялась по ним вверх, затянула плотным покрывалом дыру в защите. Эдвин тем временем просканировал пространство. Похоже, он успел вовремя: незваные гости ещё не успели проникнуть на «чистую» территорию. Оставалось восстановить вешки, снять временную заплатку и отогнать болотниц подальше.
Туман замер шагах в пятидесяти от незримой границы. Клубился, то и дело выстреливал любопытными длинными языками. Но вскоре напряжённую тишину разорвал странный звук. Полустон-полукрик. Протяжный, чистый, пронзительно-печальный. Казалось, он исходил разом со всех сторон. Эдвин выпрямился, держа наготове несколько боевых плетений. Белое марево резко отхлынуло назад, оставив на виду тонкую, почти прозрачную женскую фигуру, укрытую лишь остатками тумана да длинными тёмными волосами. Стройные ноги практически до колена скрывались в белоснежной кувшинке, лепестки которой мерцали тем же потусторонним светом, что и бледное тело болотницы, вокруг которой раскинулась цветущая поляна. Изумрудная зелень мягкой травы, яркие незабудки, крупные кувшинки, почти такие же, как та, в которой стояла тварь, пряча от нескромного взгляда ступни, больше напоминающие гусиные лапы. Зато всё остальное она демонстрировала охотно. Нежный живот, налитая, пышная грудь с бледными сосками, красивое лицо с тонкими губами. Вот только за ними таились острые, как иглы, зубы.
