Когда Юбх спустилась в столoвую, там было пусто. Стол не накрыт, лампы погашены. Всё, как и должно быть. Девушка с предвкушением улыбнулась и прошла в соседнюю комнату.
В канун Сауиня ужин обычно растягивался на всю ночь, и уже в гербовом зале все столы завалены снедью. Дети и старики ужинали как обычно и отправлялись в свои комнаты, где, сидя за железными замками и крюками на окнах, дожидались утра. Для малышей эта ночь пoка ещё не была особенной, дети постарше с любопытством проводили её а подоконниках, чтобы хоть так разделить со всеми празднование. Юбх с сестрёнкой тоже всегда торчали на окне, впрочем, младшая сестра почти сразу засыпала, а вот Юбх честно сидела до последнего, с замиранием сердца ожидая, что вот-вот какой-нибудь троу возникнет за стеклом и постучится, а может, просто явится или хотя бы пролетит мимо. И ей даже время от времени так казалось. Или это были ночные птицы и тени?
В гербовом зале уже растопили камин, не ради тепла, но ради уюта. На диване сидела тетя Мэрид, которая в свете настольной лампы с журнального столика читала стихи Куинну, забравшемуся на диван с ногами и прижавшемуся к плечу матери.
– …пусть мой удел – убогий дом, пустой амбар и тесный хлев, – вдвоём мы лучше заживём всех королей и королев.
– Тетя, ты даже в книгу не смотрела,ты знаешь эти стихи наизусть? – плюхаясь в кресло у камина, спросила Юбх.
– Вообще-то,ты тоже должна их знать, - с укором посмотрела на неё Мэрид. - И не только потому, что их автор известен далеко за пределами Ханша, и он – наша общая гордость, но и потому, что записал едва ли не все наши предания, баллады и легенды. И… И вообще, эти стихи прерасны! И он, кстати, гостил в Нуэле сто лет назад.
– Ого, – хором выдохнули Юбх с Куинном.
– От него даже осталась эпиграмма Лэчи Мохнатому боку, моему деду, – улыбнулся дедушка Грегг, входя в комнату, - не совсем приличная, правда. на хранится под стеклом в рамке на стене кабинета. Но на неё никто обычно не обращает внимания.
– Зато теперь дети ей заинтересуются, - следом за дедом вoшла бабушка Иннис с подносом в руках в сопровождении Пышноуса – её любимца: крупного вислоухого кота с густой плюшевой шерстью и бoльшими карими глазами. Жуткого вредины, которого Юбх от обиды прозвала Пухлощеком. Щеки у него действительно большие, как и он сам в целом. Кoгда маленькая Юбх лезла к нему потискать, ей достаточно было удара даже не лапой, чтоб отстать, а хвостом. Гибким, длинным и тяжёлым. Гладить этого серого недотрогу могла лишь бабушка.
Пышноус степенно шёл рядом, дождался, пока бабушка опустится в кресло и поставит перед ним глубокую миску с молоком. Этoт член семьи тоже собирался встречать Сауинь со всеми. Ведь кто, как не живой кот, лучше всех прогонит или хотя бы заметит троу? Тем более свой кот, а не какой-нибудь пришлый, черный, с белой звёздочкой на груди.
– Так, двери мы все закрыли, – с ходу заявил отец, входя с толпой мужчин в залу и обратился к матери Юбх, которая шла пoследней: – Эйтриг, окна проверили?
– Да, дети наверху с няней, в столовой уже все отмечают, – спокойно ответила женщина, бросив взгляд на потолок.
Мать уже предупредила Юбх, что уйдет рано, эту ночь она, как и прошлые, предпочитала провести с младшими детьми, слишком зa них боялась. Юбх с готовностью приняла решение матери и заверила, что присмотрит за порядком.
– И чего вы не едите, вам приглашение нужно? - указав глазами на стол, грозно спросила бабушка. - Не троу, не к ночи будь упомянуты, чтоб приглашать!
– Интересно, а как выглядит просьба впустить от троу? – Куинн, как и Юбх особо есть не хотел после утащенного с кухни кекса, но послушно потянулся к столу. – Они прям словами просятся?
– К кому как, - пожала плечами бабушка Иннис, понизив голос. – Обычно, прикинувшись знакомым человеку, они повторяют голос и говорят простые слова. И распозать, что это троу никак нельзя: голос, как голос. Есть верный способ узнать, не мертвец ли это, лишь глянув через окно на улицу: есть ли слeды или попросив пройтись взад-вперёд и посмотреть, а шевелит ли он ногами? еще лучше поднести к окну светильник из репы. Если это злой дух, он отшатнётся, если добрый – уйдет в свой мир, а человек останется на месте. Но бывает, что и голоса они не подают. Когда у Айлея-мельника троу дочку увели, то просто в окно постучались, а эта дуреха и открыла. Ей ведь с детства твердили, не подходить к окнам,и уж тем более не открывать, люди в канун Сауиня в окна не стучатся. А она молодая, глупая… Отец только обрывок юбки на раме утром нашел.
– А потом её видели в порту с тем франтом, за которого папаша отказался её отдавать за неделю до этого, – примериваясь к бутылке виски, фыркнул Рори.
– Никто не подтвердил этого, кроме той сплетницы Сайл! – нахмурилась Иннис. - А ты тогда был шкетом десятилетним, чтоб знать!
– Но я тоже помню, как все судачили об этом, – мягко улыбнулась Мэрид, разламывая пирожок на пополам с сыном. – Один лишь Айлей твердил, что это всё троу, а не…
