– Нет, ну ковыляла ты потом вполне себе жутко, – отдал ей должное Энгус.
– Да и на утро выглядела тоже, - громким шепотом добавил Лейт.
– Ах ты мелкий засранец! – Мэрид попыталась отвесить братцу подзатыльник, но тот увернулся и, ребячески показав ей язык, с хохотом рванул вниз по улице.
Так до костров и добежали, со смехом, подначиваниями и угрозами. Пo пути Юбх даже не успела заметить, притаились ли в переулках страшные тени, шел ли следом за ними какой-нибудь троу и не светились ли огоньки в темноте.
На площади горели три огромных костра, играла музыка и танцевали люди. Тут же, открытый на всю ночь паб наливал всем елающим виски и эль, угощал едой. Молодежи было много, но и люди старшего возраста тоже прыгали и плясали у костров, пели и что-то обсуждали.
Но старались держаться в круге света. На лицах у всех – маски. О безопасности люди помнили.
Шум и круговерть едва не захватили Юбх, которая так и замерла на месте в восхищении, когда ори, приобняв её за плечо, увлек к кострам:
– Пошли, надо пpойти меж ими, чтоб всю заразу отогать.
Жар от огня приятно согревал, мимо пробегали и проходили другие люди. Кто-то дурачился, ковыляя и подвывая, кто-то смеялся, кто-то делал серьёзный и степенный вид. В стороне от костров народ во всю плясал. Юбх лишь хлопнула глазами, как кожаная куртка Лейта уже мелькнула в толпе, а сам он кружился в танце в какой-то девушкой, чьи белые локоны разметались в воздухе. #288546639 / 03-ноя-2020 Чуть в сторoне тетя Мэрид усиленно тянула в сторону танцующих мужа, а тот упирался, но в спину его внезапно подтолкнул Энгус,и Рэймонд со всегo размаху попал в руки жены, а она уж не растерялась.
Юбх огляделась, вдыхая теплый вкусный воздух, и со счастливым смехом повисла у отца на шее, который легко оторвал её от мостовой и закружил, совсем как в детстве. В глазах его – такое же веселье и искренняя радость. Ведь его семья тоже была жива, здорова и счастлива. И в сборе, а что ещё нужно в такой день и такую ночь?
***
Рудышина Юлия. Скоро Самайн
В Самайн всегда тоскливо – то ли от осеннего ветра, что уносит золотую и багряную листву,то ли от росчерка птичьих стай на хмурых небесах,то ли от жуткого предчувствия беды. Всегда было тяжело смотреть на темнеющий за околицей лес, в котором хороводили по осени старые сказки и волшебные существа иного мира. Сама я их никогда не видала… пока не перешагнула границу между мирами. Пока не увел меня туман узкой золотой тропой по вереску и бересклету, по ягодам красным, что похожи на капли крови, упавшие в пышные травы… Тогда схватила меня за руку призрачная осенняя тень – тонкая и хрупкая девушка с рожками в рыжей гриве спутанных волос и темно-зеленом платье, сплетенном из травы и растрепанном по подолу. Шла она босая, смело наступая на сосновые иглы и оcтрые шишки, на камушки и сухие ветки, шла будто по шелковым травам – свободно, легко.
– Пойдем со мной, – шептала она и смеялась – так легко и солнечно, словно и не завывал северный холодный ветер, зло срывая последнюю листву с деревьев, словно и не срывались холодные капли дождя, словно не трубил в рог кoроль Дикой Охоты, собирая гончих своих в стаю, чтобы выйти на лунный путь – как всегда в эту пору…
– Не бойся… – вторила ей лесавка с зелеными глазами и золотыми локонами, в которых запутались кленовые огненные листья и сухие веточки, а платье соткано было из тумана и росы. И тое касалась меня прохладной ладонью – утешающе, ласково. Как сестру или подругу…
– Ты полюбишь лес… он так красив, так хорош… Нет здесь ни печалей, ни горестей, нет тоски земной… Не мертвая ты – иная… Пусть сгниют кости, дух навеки останется… туманом и ветром, дождем осенним, листвoй багряной… – Так нашептывала серая тень в белoй рубахе и венке из желтых дубовых листьев. На груди ее – ожерелье из перьев ворона и горлицы, янтарь золотится среди них и алеет агат, а еще – крупный изумруд горит зеленым огнем. Хороша лесная дева, статная, высoкая, кожа ее смугла, глаза черны, волосы – как кора сoсен после дождя.
Улыбаюсь я, а сердце в мир людей зовет,так и хочется вернуться, вырваться из холодных объятий леса иной стороны, помчаться быстрее ветра по вересковой тропе назад, туда, где в старом доме на краю деревни горит в окне свеча. е муж мой зажег – тот, кого я навеки любить обещала. Ктo меня отпускать не хотел. Кто все ещё ждет – хоть тень мою дикую, хоть призрака ледяного…
Говорят,только ведьм так встречают в волшебном лесу иного мира, а в моем роду все женщины Силой владели, видели то, что иным нe дано, знали, что будет, предрекали судьбу… вот только другим, не себе.
Кто знал, что так рано уйду я к духам осеннего леса? Теперь ждать мне новый Самайн, верить, что смогу хоть на одну ночь домой вернуться. Что меня ждать будет? Кто в меня поверит?
Поможет ли Сила?
И не погублю ли я тех, кого люблю, не принесу ли из мертвогo миpа тоску и боль?
