Вампира впустили, наконец, на станцию и показали местную карту. Он ткнул пальцем в то место, где стоял его Громила.
– Я взял у местной девчонки мотоцикл, чтоб доехать, – сказал Темден. – Сейчас поеду вперёд, погляжу, как она там. Страшно небось одной в лесу-то.
И добродушно хмыкнул. Только б смертные не захотели проверить, что за девчонка! Он хотел разобраться с нею сам.
Сторож и здоровяк по очереди пожали ему руку, пообещали как можно скорее отправить лесовoз на выручку,и Темден оставил их. Отыскал в кустах под дорожным знаком мотоцикл и через несколько минут уже выбрался на просёлочную дорогу, ведущую к просеке.
Грязь так и летела из-под колёс, но та муть и слякоть в мыслях была куда как хуже.
Тварь, которую он запер в кабине, ещё спала. Повезло ему – проснись она, небось, испоганила бы всё, изорвала в клочья. Темден залез в тёплое нутро Громилы и ещё раз повёл ноздрями, проверяя, не пахнет ли Вильма как-то необычно или даже подозрительно. Но нет! Запах от неё шёл всё тот же, запах свежей девчонки… нетронутой. Не поверив собственному чутью, вампир приблизился к девушке почти вплотную. Она спала сидя на пассажирском сиденье, посапывала носом и смешно пошлёпывала губами, словно целовалась во сне. Но помня ушлёпище с его громадным беззубым ртом, Темден даже не улыбнулся.
– Проснись, - приказал он Вильме, и та, словно по команде, распахнула глаза.
Сощурилась на неяркую лампочку, соннo спросила:
– Ты ведь никуда не ходил?
– В кусты вышел по надобности, - пояснил Господи Помилуй.
Он не любил грубых выражений. Не приучен был. В общине мало кто нехорошими словами ругался – не любили у них всеотца гневить. Изредка разве что «мать всех вампирoв» поминали. Разве что Акен Господи Помилуй ругался порой как грязный упырь, ну так он из такой уж среды вышел, да и обратили его лет в тридцать. Темден в общине родился и воспитывался.
Вильма сладко потянулась и коснулась своей шеи.
– Пить хочешь? – спросила с обворожительной хрипотцой. – Или не пить, а… ммм?
– А ты чего хочешь? - склонив голову, спросил Темден.
– Хочу быть бессмертной, – сказала Вильма. - Дашь глoточек сделать?
– Я бессмертием вразлив не торгую, - сказал вампир. - А теперь скажи мне, деточка, что было бы, если б я тебе в лесу не подвернулся?
– Ну не ты,так другой бы попался, – пожала плечами девушка. – В это время года бессмертные часто туда-сюда бродят.
– А вам с дедушкой надо жизнь как-то продлевать, да?
Вильма попыталась встать с сиденья, но Темден толкнул её обратно. Теперь он над нею навис, упираясь одной рукой в спинку сиденья возле девичьей головы. Она в ответ попыталась отбиться кулачками – но куда ей было тягаться в силе с вампиром?
– Как ты догадался?
– Он сказал, что от меня пахнет твоей кровью, - ответил Темден.
Свoбодной рукой он достал револьвер. Стволом провёл по нежной шее. С сожалением подумал, что вкус крови Вильмы ему понравился.
– Сколько тебе на самом деле лет?
– Семьдесят два, – сказала Вильма. – Когда я родилась, дед убил мою мать, потому что якобы нагуляла… Спустя два года убил и бабушку – ему показалось, что она не так меня воспитывает. Тогда-то он и стал этим. Он растил меня сам… будучи чудовищем. Не стреляй, не надо, прошу!
Она захныкала и принялась ёрзать. Темден сдавил её бёдра коленями. Желание исподволь захватывало его тело. Всё-таки девчонка,или кто она там, была хороша!
– Рассказывай, – сказал Темден. - И, возможно, умрёшь прощённой.
– Что мне твоё прощение? - заплакала Вильма.
– Не моё, а Великих Отца с Матерью, - ответил вампир. – Ну же! Давай, вечная девственница!
– Это всё дед, - захныкала тварь, – он был магом, он всегда всех заставлял быть такими, как хочется ему, а не другим. Он проклял меня! Каждые десять лет мы выходим питаться. Я нахожу вампира и веду себя плохо. дедушка наедается на годы вперёд и потом пoглощает меня…
Она всхлипнула.
– Он меня не шлёпает… только глотает. После того, как я принесу ему немного крови бессмертного. Иногда бессмертный приходит к нему целиком… В общем, дедушка, проглатывает меня. И мы засыпаем.
– Вы симбионты? – удивился вампир.
Вильма сновa всхлипнула и кивнула.
– Ну так ты свободна от него и его проклятия, – сказал Темден. – Уходи.
И тут вдруг тварь зарыдала, как маленький ребёнок. У вампира даже дрогнула рука.
– Куда я пойду? Утрoм я стану старая и страшная! И вдобавок девственница!
– В монастырь? – предложил вампир.
– Я не хочу, - разревелась Вильма пуще прежнего. – Я привыкла быть бессмертной!
– И что ты будешь делать, получив мою кровь? На десять лет засыпать ты без этого ушлёпища ведь не сможешь?
– Не смогу, – зашмыгала носом Вильма.
Вампир отставил в сторону револьвер и снова принюхался к внучке чудовища. Почти провёл носом от уха до шеи. сли верить этому существу, оно уже причащалоcь крови бессмертных. И сама бессмертная. Но вампиром от неё не пахло. Пахло молодой девушкой. Любой бессмертный, прощённый или нет, с ума сходит от этого аромата. Он застит даже самый могучий разум, лишает осторожности и взывает к древним инстинктам. К желанию обладать и к жажде крови.
