Зверь взвыл, скакнул прочь, попутно оцарапал ладонь чем-то острым. Не зубами, нет. Или роговыми наростами на коже,или oшейником с заклепками.
«Тупица! Идиот! Безмозглый кретин! А если бы «Ониксидрол» попал в открытую рану?!» – запоздало спохватился Мик и внутренне содрогнулся от перспектив. Впредь стоило действовать осторожнее, но сердце колотилось как бешеное и его стук прогонял умные решения.
ГЛАВА 3
Фонарик вновь включился. На этот раз луч не исчез – светил интенсивно прямо в глаза. За разводами света угадывалась гуманоидная фигура. Она сопела, но двигалась на удивление тихо, на фоне Мика даже беззвучно. Мусор под ее ногами и не шевелился, жестянки не сминались, пакеты не шуршали как сумaсшедшие. Зато там, куда умчалось животное, заворошилось нечто медлительное и большое.
– Привет, малыш, - обманчиво ласково произнеc человек с фонариком. - Поздравляю, ты нашел меня. Ну что, поиграем?
Мик и не пытался достать планшет, чтобы вызвать полицию. Раньше он не хотел привлекать внимание светом экрана или голосовой командой,теперь понимал, что не успеет и пикнуть.
Мусорный человек приближался слишком быстро. Фонарик раскачивался в такт его шагам и порой выхватывал з темноты ужасные вещи. Клинок, например. Короткий и чистый, но последнее – заслуга дождя. Кто нормальный ходит с оголенным оружием и благими намерениями? Мик таких не видел даже в кино.
– Наложил в штаны, сосунок? Или к папочке! Ну!
Мик осторожно сделал несколько шагов в сторону, следя за направлением ветра, а когда противник приблизился на расстояние вытянутой руки и немного отвел луч в сторону, позволяя себя рассмотреть, выпустил ему в лицо струю перцово-ониксидрольной смеси.
онарик упал. Мик сам не осознал, как подобрал его и посветил на человека со свалки. Тот должен был вырубиться вмиг, но лишь остановился, прижал руки к лицу, начал тереть пальцами глаза и подвывать.
То есть щупальцами. И не глаза, а щиток шлема, подключенного к автономной системе жизнеобеспечения, что виднелась за спиной гуманоида. Он не выл от боли – похожий звук издавали присоски, вытирая сверхпрочный пластик.
«Харходо, разумная форма жизни из системы Кви, Кодекс о неупотреблении в пищу других разумных форм жизни принят всего два года назад ценой полувековой гражданской войны», - всплыла в памяти информация, что не придала ни капли бодрости.
– Людишки… Вам сегодня весело… Большая вечеринка, горы жрачки, сочные самки… И я хочу повеселиться, малыш.
Спрей повредил динамики, голос инопланетной твари звучал пискляво и прерывисто, но Мику было не до смеха. Харходо законопослушен только тогда, когда на него направлено оружие, иных вариантов мир не знал.
– Выглядишь лучше, чем мой дневной улов. Надеюсь, ты вкусный. С гипердвижком совсем беда, путь домой будет долгим, а я люблю побаловаться мяском под пивко.
Несмотря на заметную наигранность фраз, Мик ни на миг не усомнился в искренности противника. Язык харходо примитивен, позволяет общаться на уровне «я ты убить сожрать забыть», однако речевые трансляторы старых моделей приукрашивали перевод, добавляли ему человечность для лучшего восприятия в цивилизованных мирах. Это многих ввело в заблуждение, поэтому современные программы не позволяют себе лишнего. Харходо, вышедших на охоту,такое не устраивает,и они пользуются нелицензионным софтом. Иногда он даже качественнее старья.
– Не на того напал, каракатица, – нашел в себе силы фыркнуть Мик. - Знал бы ты, с кем связался, мигом зарылся бы в свою ракушку под щупальце мамочки!
– Мама всегда говорила, что жертва должна сама чистить свои потроха, - просвистал харходо и замахнулся широким лезвием.
«Пора отпустить на свободу мою темную сторону», – решил Мик, неожиданно успокаиваясь.
Это всегда срабатывало. Инстинкт самосохранения никогда не подвoдил. Надо забыть о контроле, отдаться первобытным порывам, и…
Мик отшатнулся в последний миг. Чуда не случилось. Клинок разрезал куртку, неглубоко полоснул по бицепсу, а спасительное безумие будто и не собиралось захватывать разум и подсказывать способы уничтожения противника.
Мусор разъехался под ногами,и Мик кубарем покатился к тропе. Остановился у побитого флаера и перевернутой тележки. Между головой и диском колеса было не больше сантиметра!
Тело среагировало быстрее мыслей. Мик зашарил в россыпи железяк, выискивая чтo-нибудь, похожее на оружие, и по привычке нащупал в груде хлама разбитый планшет. Девчачий. Розовый и со стразами. Старый, но не грязный. Рядом лежал новый наушник.
– Не валяйся в грязи, малыш, ты запачкаешь мою кухню. Давай-ка я по–быстрому перебью тебе сухожилия и пойдем греться.
Мик выпустил фонарик, схватил первый попавшийся обрезок трубы обеими руками и ударил, ориентируясь на звук. Попал по чему-то твердому, треснувшему со смачным хрустом, и, не тратя драгоценные мгновения на рассматривание противника, побежал туда, куда умчалось генномодифицированное животное.
