Хэллоуин: история и традиции полностью

Ответ на него может быть только один: на протяжении VI, VII и VIII веков на европейском континенте было слишком велико влияние ирландских монахов, в первую очередь святого Колумбана, истового проповедника Евангелия, «паломника милостью Божьей», основателя знаменитых аббатств в Люксёе, Вогезы, и в Боббио, Северная Италия. Его многочисленные последователи распространили введенные им монастырские правила и литургические приемы, которые, хоть и вызывали возражения со стороны римских прелатов, не прошли для последних бесследно[101]. Кроме того, во времена Карла Великого большинство священников в окружении императора, в первую очередь знаменитый Алкуин – настоящий «министр просвещения», – получали образование в островных монастырях, устроенных по ирландской модели. Сегодня мы знаем, что именно среди ирландского клира родилась концепция Чистилища. Поэтому не приходится удивляться совпадению устремлений папства, озабоченного возвышением значимости святых и мучеников, с пожеланиями ирландских миссионеров, которые, продолжая вольно или невольно придерживаться древних кельтских традиций, внесли огромный вклад в христианизацию целых регионов Европейского континента, в частности Северной и Восточной Галлии, прирейнских областей и даже Северной Италии. Судя по всему, папа Григорий III, устанавливая празднование Дня всех святых на 1 ноября, в соответствии с кельтской традицией Самайна, охотно последовал советам ирландских священников, людей глубоко эрудированных и очень влиятельных.

Но кельтское, то есть языческое происхождение праздника, во всяком случае в том, что касается его датировки, придало христианскому Дню всех святых некоторую двойственность. Насколько нам известно, в верованиях друидов, которых придерживались кельты, напрочь отсутствовала концепция вознаграждения или наказания в потустороннем мире, как не существовало и различия между абсолютным Добром и абсолютным Злом. Поэтому предполагалось, что все люди после смерти обретут иную жизнь и окажутся в одном и том же месте. Дохристианским кельтам были неведомы понятия Рая и Ада. Никто не взвешивал их души. Никто их не судил, и каждый из них просто перемещался в другое измерение, поскольку, как отмечает Лукан в «Фарсалии», «смерть – это лишь середина долгой жизни». Кельтский Иной мир – недифференцированный мир, и попасть в него может каждый.

Совсем иного взгляда на проблему придерживается христианская теология, во многом основанная на иудейской традиции грозного Бога, который карает плохих и вознаграждает хороших. Таким образом, День всех святых – это праздник восславления праведников, тех самых, что «одесную Отца». Всех остальных ждет вечная тьма или вечные адские муки. Это различие носит кардинальный характер. Христианская литургия на День всех святых прославляет Избранных и выражается ликованием. Это день радости, а не день скорби, праздник вечной жизни, а не горестный плач – достаточно посмотреть на украшения храмов 1 ноября. Все тексты, которые зачитывают во время службы, исполнены надежды и веры в вечную жизнь, свободную от страданий и смерти и пронизанную светом – ту, что зовется «Блаженством».

Но все это – ученая богословская терминология. Если же мы посмотрим на то, как этот светлый праздник воспринимается верующими, то обнаружим, что все совсем не так. Христиане до степени неразличения смешивают день поминовения мертвых и День всех святых, чему, вероятно, немало способствует промозглая погода начала ноября. Как бы то ни было, они предпочитают в этот праздник посещать кладбища и носить цветы на могилы усопших, то есть проводить этот день в печали и тревоге, что абсолютно не планировалось учредителями праздника. Складывается впечатление, что коллективное бессознательное народа отвергает навязываемую официальной церковью «селекцию» на Избранных и всех остальных, не достойных упоминания. Представляется очевидным, что здесь мы наблюдаем возврат к ночи Самайна, когда «открывались все курганы» и каждый мог беспрепятственно путешествовать из мира в мир, в толпе усопших, ныне живущих и тех, кому еще только предстоит родиться. Никакого парадокса тут нет, потому что это период, когда времени не существует. Вот почему все то же коллективное бессознательное с таким упорством сохраняет и воспроизводит древние ритуалы, смысл которых давно утрачен. Вот почему в карнавальных шествиях на Хэллоуин в символической и даже театрализованной манере стирается грань между живыми и мертвыми.