Меня зовут Хеми Нокс и я чертов сердцеед... Я причинил боль единственному человеку, который был для меня дороже жизни, единственной женщине, которую я когда-либо любил. Я позволил наркотикам, алкоголю и дикой жизни взять верх и поглотить меня. Я добился своего и вырвал ее чертово сердце. С тех пор я провел бесчисленные ночи, занимаясь грязным, бессмысленным сексом со множеством людей; оставляя их без сожаления хотящими и молящими о большем. Некоторые даже звали меня дьяволом, бездушным. Они смотрят и судят, но есть одна вещь, которую они не знают. Никто не знает. То, чего я хочу больше этой жизни, полной стриптиза и беспорядочных связей, этой вечной вечеринки. Я хочу любви и всего, что с ней связано; этого рая, что никогда не кончится. Проблема лишь в том, что я хочу этого только с ней. Оникс. Она отказывается быть моей… снова. Она умна, и это хренова боль в моей заднице; она бережет свое сердце, вырывая при этом мое из чертовой груди. Не могу сказать, что виню ее. Я всегда был немым засранцем, когда дело касалось женских эмоций, особенно ее. Она хочет видеть меня страдающим так же сильно, как я заставил страдать ее. Хочет видеть, как я увядаю и умираю у ее ног. Она хочет раздавить меня, пока я не перестану дышать, и я позволю ей это, потому что это приносит меньше боли, чем когда ее нет рядом. Я не остановлюсь ни перед чем для того, чтобы она снова стала моей. Боль лишь подначивает меня, подпитывает мою ярость и дает мне причину жить - ее.
Я чувствую руку на плече, толкающую и трясущую меня, заставляя меня стонать и царапать голову. Я так обдолбан, что едва могу двигаться. Если честно, это просто может быть игрой моего воображения, поэтому я решаю проигнорировать это.
- Чувак. Хеми. Да проснись ты уже, черт возьми. Вставай, брат.
Я делаю попытку открыть глаза, но они лишь закатываются назад и закрываются. Я в коме, вызванной наркотиками, вынесшими мне мозг. Мои веки настолько тяжелы, что я даже не собираюсь повторять попытку поднять их. Все, что я хочу, это спать, не думать. Мой мозг в тумане, никаких намеков на то, что я делал прошедшие двадцать четыре часа; это моя искусственная нирвана.
- Тебе пора валить отсюда, мужик. Бери Рейчел и убирайтесь. У меня есть гребаные дела. - Голос эхом отдается у меня в ушах, смысл слов не доходит до мозга, за исключением одного единственного.
Достаточно лишь имени Рейчел, чтобы мой мозг осознал, что тут нахрен происходит, и я отрезвел достаточно, чтобы двигаться. Я знал, что не стоило приходить сюда прошлой ночью. Хотелось всего лишь сбежать из своего ада на десять минут. Я не собирался обдолбываться так, но опять же, это никогда не входит в планы, пока не становится слишком поздно.
Сев, я открываю глаза и трясу головой, словно это поможет мне выйти из настоящего состояния. Комната начинает кружиться вокруг меня, так что я наклоняюсь, сжимая голову руками и закрывая глаза. Мне нужно прийти в себя, но мой мозг еще совершенно отключен.
- Чувак… Я говорил тебе притормозить вчера, но ты как всегда был непреклонен.
Мой мозг наконец начинает соображать, и я снова открываю глаза и вижу своего хорошего друга, Митча, стоящего надо мной с моей футболкой в руках. На его лице одновременно читается и злость на меня, и жалость к моей ситуации.
Он бросает футболку мне в лицо и, в итоге, она падает мне на колени, на которых, я только сейчас понимаю, лежит Рейчел, зарыв голову посередине. Она стонет и прижимается сильнее к моему дружку, но не просыпается.
Одним быстрым движением я отталкиваю Рейчел и вскакиваю на ноги.
- Ах, нахрен. - Я тру лицо руками и отхожу от кровати. - Что это за дерьмо?
Рейчел открывает глаза и соблазнительно улыбается, дотягиваясь до моей штанины. Я стряхиваю руку и откидываю ее.
- Что случилось, малыш? Вчера я тебе нравилась. Я что-то сделала не так? - Она надувает губы и выставляет нижнюю вперед.
Указывая пальцем ей в лицо, я делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь совладать со злостью.
- Нихера ты не нравилась. Ты чертовски хорошо знаешь, что я не хочу никакого дерьма связанного с тобой. - Я беру свою футболку и пячусь назад. - С тобой я разберусь позже. Я говорил, что эту хрень нужно прекратить. Мне нужно идти.
Я иду через дом, Митч следует за мной по пятам. Как только я выхожу наружу, то останавливаюсь и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться после того, что произошло. Сейчас моя голова кружится еще сильнее, и я понятия не имею, как доберусь домой в таком состоянии. Я едва могу прямо стоять.
- У меня плохие новости, брат. - Голос Митча, мягкий и полный сожаления, раздается сбоку от меня.
Мне не нравится этот звук. Я опираюсь на кирпичную стену и тру лицо так быстро, как только могу.
- Просто скажи.
Митч прислоняется к стене рядом со мной. Он мгновение колеблется, что значит, он не хочет говорить то, что собирается.
- Оникс пришла сегодня утром, искала тебя. Я пытался сказать ей, что тебя тут нет, но друг, она не глупа.
Я поворачиваюсь и ударяю кулаком о стену со всей силы, снова и снова злясь на себя самого. Треск кости от удара указывает на то, сколько силы я приложил. Наркотики в моей кровяной системе затуманивают боль, которую я мог бы сейчас испытывать.
- Что она видела? - спрашиваю я сквозь зубы. - Почему ты не разбудил меня? Черт, я мог бы все объяснить.
- Я пытался разбудить твою задницу. Ты был слишком обдолбан. Она вошла в спальню и увидела тебя без рубашки с Рейчел, лежащей на твоих коленях. Она просто стояла там неподвижно несколько секунд, потом развернулась и ушла. Вид у нее был достаточно спокойный, друг. Я не знаю. Я пытался объяснить, но она продолжала идти, бормоча что-то о вечной боли в сердце.