Последовали жертвоприношения, а затем — пляски дикарей и разные фарсовые сценки: например, старуха боролась с карликом; тот злился и все норовил её стукнуть; она разразилась ругательствами. Одна из амазонок вышла на поле, подобрала карлика и, засунув себе под мышку, унесла прочь. Зрители реагировали рукоплесканиями и подбадривающими криками. Потом двое парней хлестали друг друга кнутами по ногам и подпрыгивали, чтобы избежать удара. Не могу сказать, что эти грубые развлечения в духе древних римлян пришлись мне по нраву. Я нервничал, словно предчувствуя что-то зловещее. И не мог спросить о том, что будет дальше, у Дахфу: тот ещё не вполне отдышавшись, с непроницаемым видом наблюдал за перипетиями праздника.
Наконец я не выдержал:
— Несмотря на принятые меры, солнце по-прежнему жарит вовсю, на небе ни облачка. По-моему, даже влажность не повысилась.
— Вы правы — во всяком случае, в том, что касается видимости, мистер Хендерсон. Но мне приходилось наблюдать дождь точно в такие дни, как этот.
Мне хотелось сказать: «Не будем морочить друг другу голову, ваше королевское величество. Неужели вы думаете, что у природы так легко вырвать то, что вам нужно? Я, например, никогда не получал от жизни того, о чем просил».
Вместо этого я произнёс:
— Знаете, король, я бы не прочь заключить пари.
Вот не ожидал, что он немедленно согласится!
— Отлично. Пари так пари.
— Ваше величество, принц Итело говорил, будто бы вы занимались естественными науками…
— А он упомянул о том, что я окончил два курса медицинского колледжа?
— Не может быть!
— Абсолютная правда.
— О! Вы не представляете, что это значит для меня — такая новость! Но в таком случае — о каком пари может идти речь? Моя жена выписывает журнал «Сайнтифик Америкэн», так что я не совсем профан в вопросах дождя. Попытка зарядить облака частицами сухого льда оказалась несостоятельной. Мне больше импонирует теория о солёной океанской пыли, иначе говоря, морской пене как одном из главных ингредиентов дождя. Кристаллы соли конденсируют влагу. Частицам воды в воздухе нужно вокруг чего-то конденсироваться. Нет конденсатора — нет дождя. Нет дождя — нет жизни…
— Все это очень интересно, — весело произнёс король. — Но давайте все— таки поспорим.
Я открыл рот от неожиданности. Однако его заключительные слова прозвучали настолько безапелляционно, что пришлось согласиться.
— Хорошо, ваше величество, будь по-вашему.
— На что спорим?
— На все, что хотите.
— На все, что хочу. Замечательно!
— Но это нечестно с моей стороны! Я должен дать вам фору…
Дахфу махнул рукой; на одном пальце сверкнул большой красный камень. Король перехватил мой взгляд.
— Вам нравится мой перстень, мистер Хендерсон?
— Он очень красивый…
— Что вы предлагаете со своей стороны?
— Я прихватил наличные деньги, но они вас вряд ли заинтересуют. Опять же, «Роллфлекс»; я им почти не пользовался — так, несколько кадров. Или вот мой автоматический пистолет, «магнум-375», с оптическим прицелом.
— Не думаю, что смогу им пользоваться.
— Дома у меня есть несколько великолепных свиней тамвортской породы…
— В самом деле?
— Кажется, это вас не интересует?
— Предпочёл бы что-нибудь более личное.
— Ах да. Такое, как перстень… Если бы я мог поставить на кон свои неприятности, ничего более личного не сыскать. Хо-хо. Впрочем, я бы не пожелал их даже злейшему врагу. Что ж, давайте подумаем: какая из моих вещей могла бы пригодиться вашему величеству? Ковры? У меня в студии лежит один, просто замечательный… Алый бархатный халат. И даже скрипка Гварнери.
О! Могу предложить два замечательных портрета: мой собственный и моей жены.
Писанные маслом.
Я думал, он не слушает, но король прокомментировал это так:
— Не исключено, что у вас так и не найдётся ничего подходящего.
— В таком случае, если я проиграю?..
— Это будет занятно.
Я ощутил тревогу. Король усмехнулся.
— Ладно, договорились. Перстень против двух портретов. Или нет, сделаем лучше так. Если вы проиграете, то ещё некоторое время будете моим гостем.
— Какое время?
Он отвёл глаза.
— Ну, это пока ещё чисто теоретически… Оставим вопрос о продолжительности визита открытым.
