– Хамье, - резюмировала Нина, - пока из себя не выйдешь, будут барахло всовывать.
Фармацевт набрала полную грудь воздуха, раскрыла рот… и в эту самую драматическую минуту из моей сумочки понесся звонок мобильного. Я схватила трубку.
– Вилка, - закричала Майя Филипенко, - ты где?
– В магазине.
– Скорей приезжай сюда!
– Куда? - резонно поинтересовалась я.
– Домой! - истерически орала Майка. - Живей!
– Извини, - я попыталась привести в чувство Филипенко, - но я не знаю твой адрес и…
– Вали к Терешкиной! - завопила Майя. - Тут такое…
– Какое? - испугалась я.
– Увидишь, - пообещала Майя и отсоединилась.
В квартире у Ники царил полный бардак. Путаясь в расшвырянных тряпках, я дошла до большой комнаты и громко спросила:
– Что происходит? Тут Мамай прошел?
– А-а-а! - разом заорали стоявшие ко мне спиной Филипенко с Верой.
– О-о-о! - невольно присоединилась к ним я.
– С ума сошла? - топнула Майя. - Прекрати голосить.
– Вы первые начали, - возмутилась я, - у меня машинально вышло.
– Как ты сюда вошла? - насела на меня Филипенко.
– Через дверь, она открыта.
– Вер, запри, - распорядилась Майя, и дочь Ники послушно пошла в прихожую.
– Тут снимали кино «Взятие Гудермеса»? - спросила я. - Или Федор Бондарчук решил «Девятую роту»-два выпустить? Подходящее, однако, место нашел. Осталось только окошко разбить да люстру снять. О, кстати, где светильник? Вы его уже срезали?
– Прекрати ёрничать, - устало отозвалась Майя. - Вера надумала навести порядок, вещи собрать, что не надо, выбросить или в церковь отнести, бедным людям.
– Бедным людям… - эхом повторила я. - Дочь избавляется от одежды покойных родителей?
– Ну да, - прозвучало за моей спиной, - не хранить же ее.
Я обернулась. Вера прошмыгнула в комнату и плюхнулась на диван.
– Квартира у нас небольшая, - сказала она, - моя комната из чулана сделана, вот я и захотела в родительскую спальню перебраться.
– Чулан? - изумилась я. - Что за ерунду ты несешь!
– Разве ты не знала? - хмыкнула Вера. - Апартаменты получал папа как передовик производства. Родителям дали двушку, но когда они в нее въехали, то обнаружили, что при спальне имеется кладовка - нечто вроде встроенного шкафа, а в большой комнате два окна. Мать тогда перенесла стену, вышла третья каморка. Незаконное, между прочим, дело, но получилось вроде хорошо: у меня спальня, у всех гостиная, и еще комната для родителей. Была двушка, стала трешка.
– Да, отлично, - одобрила я.
– Ты здесь не жила! - неожиданно огрызнулась Вера. - Стенку поставили из гипсокартона, и, если в гостиной чихали, я в кровати подпрыгивала. А папаша имел дурную привычку вставать в шесть утра и независимо от дня недели телик врубать. Вот мне здорово было! Поспать охота, а над ухом тынц-тынц-тынц… Чума!
– Понятно, - протянула я.
– Не фиг о ерунде трепаться! - взвилась Майя. - Лучше посмотри, Вилка, что мы нашли. Вон папочка лежит, можешь изучить.
Я подошла к столу, взяла листочки и начала внимательно их читать. «Свидетельство о собственности на дом», еще документы о приобретении одной квартиры… второй… третьей…
– Мы чуть с ума не сошли! - плаксиво воскликнула Вера. - Получается, что у мамы имелась куча жилплощади. Элитной! Почему тогда наша семья обитала в норе, а я за гипсокартонной перегородкой? В постоянном шуме, тынц-тынц-тынц…
– Ужас! - закатила глаза Майя. - Ужас!
– Не стоит впадать в панику, - предостерегла я. - Что страшного в документах?
– Вилка, ты идиотка, - в изнеможении проговорила Филипенко. - Вере надо срочно скрыться.
– Куда? Зачем? - удивилась я.
Майя схватила бутылку минералки, несколькими глотками опорожнила ее, икнула и запричитала:
– Ника - безголовая кретинка, хоть о покойных плохо и не говорят. Знаешь, чем она занималась? За что деньги получала?
У меня заколотилось сердце. Неужели Терешкина была до конца откровенна с Майей? Или Филипенко тоже вовлечена в аферу с детьми?
– Нет, - на всякий случай ответила я. - Вернее, да. Она работала в гимназии.
Майя всплеснула руками.
– Идиотка!
– Может, не стоит оскорблять друг друга? - обиделась я.
– Не ты идиотка, - отмахнулась Филипенко.
– Ну спасибо! - язвительно поблагодарила я.
– Ника - дура! - запальчиво сказала Майя. - Она давала свои документы людям, чтобы те на нее оформили жилплощадь.
Я разинула рот. Ай да Филипенко! И это она упрекает Нику в дурости. Отличное предположение!
– Небось связалась с бандитами, - неслась дальше Майя, не замечая реакции слушательницы, - те деньги отмывали. Я кино такое видела, недавно сериал прошел… назывался… э… не помню. Автор - Татьяна Устинова. Там девку заставляли недвижимость скупать, а потом ее убили, когда она не захотела дом возвращать. Главная героиня получала за свои услуги деньги и…
– Это точно не Устинова, - прервала я разошедшуюся Филипенко. - Татьяна подобной глупости никогда не напишет, она сюжет лихо закручивает.
– Да фиг с вами, писателями! - затопала ногами Майя. - К Вере банда домой скоро явится. Потребует свое имущество. Веруська, собирайся! Бежать! Скорей!
Колотясь, словно мышь, попавшая в буран, Филипенко схватила дорожную сумку и принялась без разбора запихивать в нее вещи.
