Прошла неделя. Семен Семеныч все это время не вылезал из лаборатории, и уже нашел кучу подрядчиков, субподрядчиков, технологов и разработчиков, производителей необходимых деталей и торгующие организации, заказал разработку сайта под свой проект, и решил навестить Петровича.
У Петровича обстановка заметно изменилась. В прихожей образовалось громадное зеркало и шикарная вешалка для одежды в паре с красивым маленьким диванчиком. Пол блестел новым покрытием, и появились новые праздничные какие-то обои.
Петрович сидел в комнате на круглом пушистом ковре. Перед ним на маленьких ковриках сидели котята разного возраста, самый маленький был чуть больше апельсина, и задик его был упакован в крошечный пампер. Петрович терпеливо и широко разевал рот и, отчаянно гримасничая, врастяжку произносил:
– Маааа-маааа, маааай-каааа, лууууу-наааа, мяяяяя-соооо…
Семен Семеныч поинтересовался:
– А что ты такие им рожи страшные строишь? Метод такой, обучение через запугивание?
Петрович рассмеялся:
– Нет, не метод. Это я им артикуляцию показываю правильную.
– Петрович, а с «мясом» ты, пожалуй, недодумал: кот тебе никакой «мясо» не сумеет сказать, они букву «с» не выговаривают.
И тут ближайший котенок, который выглядел самым резвым из всей пятерки, раскрыл крохотную пасть, и так же гримасничая, как Петрович, тоненьким мяком произнес:
– Молсииии, суууука! – и показал тоненькие иголочки когтей.
Потрясенный Семен Семеныч шлепнулся на пятую точку рядом с Петровичем, да так и застыл, разинув рот. В это время в дверь позвонили. Петрович пошел встречать пришедшего, а Семен Семеныч, почти теряя сознание от увиденного, наблюдал, как котята переговаривались между собой, а один – черный как ночь, с завываниями вопрошал:
– Ты перед сном мяоулииилась, Бездемооона?
Пришедшего Семен Семеныч узнал сразу: этот седой, но довольно моложавый и подвижный господин был известным артистом с превосходным бархатным голосом, но гораздо больше он был скандально известен своей нетрадиционной («альтернативной» – мелькнуло в голове Семен Семеныча) сексуальной ориентацией. Артист нежно прижал к себе котенка в пампере, и попросил его, улыбаясь:
– Порадуй папочку, котик!
Котик замер на секунду, как бы соображая, что сказать, а потом широко разинул пасть, и оттуда раздался истошный тонкий, как игла, писк:
– Гааа-лууу-бая лунааааааааааааааааа!
Семен Семеныч зажмурился от этого пронзительного звука и прикрыл уши, а артист заливисто засмеялся, расцеловал своего котика, надел на него голубой шелковый комбинезончик и, бросив увесистый конверт на стол, удалился, довольный и сияющий.
Семен Семеныч перевел дух, но встать не смог – голова кружилась.
– Погоди, Семеныч, сейчас человек один придет, ты ему про свой проект расскажешь, – сказал Петрович, – вот, водички пока попей.
Семен Семеныч взял стакан, и только собрался сделать глоток, как дерзкий котенок ехидно произнес:
– Вода не утоляет жажды, я знаю – пил ее однажды!
Семен Семеныч поперхнулся и чуть не прыснул водой на все вокруг. Он поискал глазами, чем бы шлепнуть дерзкую тварь, но отчего-то всплыли вдруг в памяти слова кота Бегемота и сказались внутри значительным голосом: «Кот – это древнее и неприкосновенное животное…», и он передумал.
А тем временем новый пришедший посетитель радовался успехам своего питомца. Это был красивый, уверенный в себе мужчина, и котенок его старательно распевал детские смешные песенки:
