– Да? О чем? – Людмила приготовилась внимательно слушать отца, уложила котенка на колени и стала почесывать его за ухом, через несколько мгновений он спокойно заснул на ее расшитом лазоревыми цветами сарафане.
– Значит, князь Руслан тебе подарки шлет? – Князь проговорил эти слова нарочито серьезным тоном.
– Шлет, батюшка, шлет, – тихонько прыснула от смеха Людмила. – Вот сам видел – знатный подарок, – она показала глазами на котенка. – Как он тебя зубищами своими громадными кусанул – подрастет, будет страшным сторожевым котищем! – И она снова тихонько захихикала.
Владимир и сам негромко рассмеялся – вот выросла, невестой стала, а все радуется, как дитя, любому пустяку. Ей этот маленький, теплый несмышленыш, дороже камней самоцветных. Может – это и правильно? Что эти каменья? Если нет тепла…
– О чем поговорить ты хотел со мной, батюшка? – Людмила видела, что отец задумался о чем-то серьезном и сама начала волноваться.
– О князе Руслане, – вынырнул из мыслей князь. – Люб он тебе? Знаешь ведь, сватов присылал. – Владимир заглянул в лицо дочери, в мгновение зардевшейся и потупившей взор. – Так что, пойдешь за него? Или… нет? – спросил он с тайной надеждой.
– Пойду… – Тихо ответила Людмила.
Зыбкая надежда князя улетела вместе с дуновением летнего ветерка. Вот его Людмилушка и уходит от него. Кто же будет с ним беседы вести, в щеку целовать, сторожевых котят приносить…
– Люб тебе Руслан? – наклонившись к дочери, переспросил он.
– Люб… – Людмила ответила еще тише и зарделась еще сильнее.
– Ну, тогда будем свадьбу играть, пир созывать? – еще ближе к дочке наклонился князь.
– Будем… – только по движению девичьих губ и понял князь.
– Ну, что ж… Так и решим. – Князь обнял дочку за плечи, прижался щекой к ее макушке и закрыл глаза. – Так и решим. Только спешить не будем.
– И прикажи для свадебного пира лебедей не готовить. Не хочу я их смерти: только одну пару лебедь себе на всю жизнь выбирает, только одну лебедицу и любит…
– Прикажу. И еще я Руслану прикажу, чтобы ты была одна у него жена…
– А я, батюшка, и так буду у него одна, – уверенно сказала Людмила, подхватила котенка и вышла из покоев. – Любимая, единственная.
Когда Людмила ушла, тоска снова навалилась на князя.
Ему необходимо с кем-то посоветоваться…
С кем?
Кому он может доверить свои мысли сокровенные?
Братьям-богатырям! Троице богатырской!
Им он расскажет о своей тоске – может, вместе смогут они понять, что происходит с ним в последнее время. Богатыри сейчас на разных границах Русской земли, охраняют от врагов ее покой. Да ведь им тоже роздых нужен, немедленно их в Киев нужно позвать.
Что еще?..
Нужно к капищу Богов сходить, попросить помощи.
Снова Владимир вернулся мыслями в прошлое. Когда стал он великим князем русским, то воздвиг в Киеве капище с деревянными идолами шести главных богов – Перуна с серебряной головой и золотыми усами, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши.
Ему казалось, что за свое возвышение и победы он должен выказать им уважение и благодарность. Главным Владимир считал Перуна – бога, метавшего молнии, покровителя дружины, помощника в военных делах. Многим русичам, особенно воинам, нравился этот бог. Владимир понимал это – ведь много времени он и его дружина проводили в битвах.
Вот только одно тяготило его душу – много крови было пролито в битвах, много жизней загублено, высокая это плата за победы…
Да и жрецы, и бояре слишком усердствовали, желая задобрить богов. Несколько лет назад, когда была одержана победа над ятвя-гами, решили старцы и бояре бросить жребий и принести Перуну кровавую жертву. И пал тот жребий на Иоанна, сына варяга Феодора, христианина, выходца из земли греческой. Когда же пришли к нему за сыном, сказал Феодор: «Не боги это, а дерево: нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны руками из дерева. Бог же один, Ему служат греки и поклоняются; сотворил Он небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам». Ушли посланцы, рассказали об этом людям, и пришла ко двору варяга толпа, и разгромила его. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: «Дай сына своего, да принесём его богам». Он же ответил: «Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?». И кликнули пришедшие помощь, и подсекли под ними сени, и так их убили.
Тогда рассказ об этом потряс Владимира: мужество, с которым варяг Феодор и его сын Иоанн противостояли разъяренной толпе, могло быть явлено только, если они защищали правое дело.
Неужели богам нужна человеческая кровь? Зачем? Неужели за свою помощь Перуну так необходимы человеческие жертвы, приносимые на капище? Сколько погибших в войнах междоусобных, в битвах с печенегами, с врагами Русской земли! И всех их можно считать жертвами кровавыми…
