В коридоре послышались шаги. Сергей быстро сел, спустил ноги и уставился на дверь. Он откровенно признался себе, что ждет Юлию Николаевну с таким чувством, словно у них назначено свидание где-нибудь на Патриарших или на Чистых прудах. За несколько секунд ему успели привидеться утки, скамейки, чугунная ограда, букет тюльпанов и даже хруст целлофана, в который завернуты цветы. Но в палату вошел полковник Райский, и все встало на свои места.
Белый халат был небрежно накинут на плечи. Очки поблескивали, губы раздвинулись в приветственной бодрой улыбке.
- Добрый день. Дайте-ка на вас посмотреть, - он подошел, наклонился и уставился в лицо Сергею. От его пристального ледяного взгляда заныли сразу все швы.
- Ну что, вы довольны результатом? - спросил Сергей, зло глядя в глаза полковнику и видя сразу две свои бесформенные, сине-красные физиономии в стеклах его очков.
- Слушайте, а почему такая враждебность? - Райский отступил на шаг и опустился на стул. - Кажется, я не слишком часто утомляю вас своей скромной персоной, а вы прямо в видеокамеру заявляете, что устали от меня. Обидно, честное слово.
- Я устал от неопределенности. От вранья, которым меня здесь кормят по вашему приказу, - объяснил Сергей, не поднимая головы.
Райский сделал вид, что не расслышал, и продолжал:
- Я уже говорил на эту тему с Юлией Николаевной. Она извинилась за вашу совместную выходку. Между прочим, я вовсе не запрещал ей снимать маску в вашем присутствии. Я просто попросил. Неприятно, когда из тебя делают злодея и деспота. Мы поговорили с ней, она извинилась. Теперь ваша очередь.
- Вы ждете моих извинений, полковник? Они вам нужны?
- Ну а как же! - Райский снял очки и принялся протереть их полой халата, хотя стекла и так были идеально чистыми. - Мы работаем вместе, у нас должны сложиться открытые, доброжелательные отношения. Иначе нам будет тяжело. Ладно, если не желаете извиняться, не надо. Давайте просто забудем этот ваш спектакль перед видеокамерой. В каком-то смысле я даже рад, что вы повели себя так непосредственно, так по-детски, и особенно рад, что у вас с Юлией Николаевной столь теплые отношения. Надо дружить со своим доктором. Это способствует выздоровлению.
- С чего вы взяли? - смущенно рявкнули! Сергей.
- Да ладно вам, - Райский противно улыбнулся и даже подмигнул, присутствие красивой умной женщины всегда бодрит. Если вы. обращаете на нее внимание, значит, поправляетесь. Вы нужны мне здоровым, майор. Здоровым и сильным.
- Зачем? - Сергей тоже попытался улыбнуться. Конечно, не получилось. Он впервые почувствовал, до чего трудно разговаривать без всякой мимики, когда твое лицо и не лицо вовсе, а какой-то говорящий гнилой овощ.
- Да, я могу представить, как давно вы ходите задать мне этот вопрос и еще множество других вопросов, - медленно, задумчиво проговорил Райский, надел очки и после паузы спросил уже другим, резким хриплым голосом: - Вы готовы к разговору, майор?
Было в этом нечто театральное, заранее продуманное. Полковник кокетничал, красовался перед человеком, который полностью зависел от него. Кроме зависимости он хотел еще и личной симпатии.
Сергей не собирался подыгрывать. Он ничего не ответил, лишь слегка кивнул головой.
- Вас прежде всего интересует, почему я решил изменить вам внешность и не предупредил об этом заранее, не поставил в известность? Так или нет?
- Вообще-то хотелось бы знать.
- Хотелось бы... А сами не догадываетесь? Ну скажите, ведь у вас наверняка есть какое-то собственное объяснение?
- Есть. Но лучше я воздержусь.
- Да что уж там, выкладывайте все честно, я не обижусь.
- Вы ломали меня, - медленно, чуть слышно сказал Сергей, - вы решили использовать меня в какой-то своей игре, и вам понадобилась полная, абсолютная власть надо мной. Вы хотели показать мне, что меня больше нет, есть только ваша воля, которой я должен слепо подчиняться.
- Ай-ай-ай, - Райский укоризненно покачал головой, - звучит прямо как цитата из дурного шпионского романа. Абсолютная власть... Откуда в вас это, майор? Надо проще смотреть на вещи и лучше думать о людях.
- Ну, значит, я глупей, чем вам кажется, - дожал плечами Сергей, - с удовольствием выслушаю вас, Михаил Евгеньевич.
Райский достал сигареты, предложил Сергею. Они оба закурили. Полковник встал, прошелся по палате в глубокой задумчивости и наконец заговорил, медленно, негромко, как бы размышляя вслух:
- Вы, майор Логинов, выжили случайно. Я люблю случайности. Я им верю. От них, знаете ли, пахнет промыслом Божьим. Я атеист, но запах дивный. Есть два варианта вашего дальнейшего существования. Вариант первый. Мы вас подобрали, вылечили и с чистой совестью сдаем вашему руководству, вместе с видеоматериалами и готовыми заключениями наших экспертов. А может, и без них. В конце концов, это не наши проблемы, пусть разбираются сами, верно? И вот тут встает вопрос: захотят ли они разобраться? Провал сверхсекретной операции элитного спецназа ГРУ- это ведь позорище какой! Вспомните обстоятельства, при которых вы попали в плен. Как вам кажется, Исмаилов был предупрежден?
